— Но есть то, — со своего места поднялся Демид Иванович, — то, что мы не можем оставить без внимания. А именно поведение Ольги Ивановны!

Яков Иванович вздохнул, но прерывать коллег не стал. Они были в своем праве.

— Господа, — Ольга Ивановна поднялась со своего места. — Что вас интересует?

— Зачем? — классный руководитель Михаила мрачно посмотрел на магиню.

Ольга не стала включать дурочку и переспрашивать «Что зачем?». Вместо этого она горько усмехнулась.

— Я побоялась, что Толстой покинет гимназию.

— Во-первых, — Демид Иванович посмотрел на девушку, как на исполнившего глупость перваша. — Он не убежит. Он и Михаил — единственное, что держит Дубровского в нашем мире.

— Во-вторых, — подхватил Светозр, — он пытался взять вину Михаила на себя. Что-что, но Честь для Толстых не пустой звук.

— В-третьих, — вздохнул классный, — тот маг в туалет с гербовой нашивкой Толстых, это был двоюродный дядя Ивана. Игрок в карты похлеще, чем Толстой-старший. Он отдал свой пропуск в гимназию в обмен на закрытие карточного долга.

— Но, — Светозар осенил себя знаком Рода, — узнав о том, что произошло, написал подробное письмо-завещание и выбил себе мозги из пистоля.

— Если бы Михаила не забрали в острог, — добил побелевшую Ольгу Демид Иванович, — Иван бы уже сбежал из гимназии мстить за своего дядю. Он, конечно, игрок, то бишь, пропащий человек, но родная кровь.

— А ко мне вчера подходил Мирон из вольных, — смущенно добавил Тарас Иванович. — Спрашивал, что сделать, чтобы попасть в тюрьму к Михаилу.

— Началось, — вздохнул директор. — Всех интересующихся ко мне в кабинет. Беру вопрос под свой контроль.

— И всё же, — Светозар дождался пока директор закончит говорить и с прищуром взглянул на магиню. — Что за… нелюбовь к Толстому?

— Вас это не касается! — отрезала Ольга, вспыхнув, словно перезрелый томат.

— Предлагаю посадить Ольгу Ивановну под домашний арест, — нахмурился Демид Иванович.

Магиня бросила на директора испуганный взгляд, но тут же закусила губу и гордо вздернула нос.

— Один, два, три… — директор механически считал взмывающие вверх руки, но в мыслях он был далеко отсюда. В княжеской тюрьме для одаренных, куда сегодня должны были доставить Михаила.

Это было непростое решение, и только Древние знают, как тяжело оно ему далось.

Но по-другому было никак.

«Миш, продержись там ровно месяц, а уж потом-то я тебя вытащу!» — мысленно пообещал себе Яков Иванович, заканчивая подсчет голосов.

— Итак, единогласно. А теперь давайте обсудим ответные меры гимназии. Если у кого-то есть иллюзия, что организаторы беспорядков выйдут из воды сухими…