Но я точно знал, что наше будущее в наших руках! И сейчас оставалось положить в эту мозаику последний кусочек пазла.

Выставить на межмировую шахматную доску последнюю фигуру.

Я — Император. И я не отступлю даже перед смертью.

Стоит ли моя жизнь жизни первого убитого мной врага? Я до сих пор помню, как меня тошнило после расправы над ним…

Стоит ли моя жизнь благополучия всех тех, кто пошёл за мной?

Стоит ли моя жизнь Рив?

Стоит, и я сейчас сполна расплатился за все свои поступки.

Вот только… — я почувствовал, как мои глаза вспыхивают жемчужным светом — сейчас не время умирать.

Миру нужен Император!

Взмах призрачным мечом, и маслянистые тени сгорают в очистительном огне.

Рывок вперёд — в своё бездыханное тело.

Жар крови, которая буквально вскипает в жилах.

Торжествующий крик сгорающего дотла феникса, который вдыхает в моё тело новую жизнь.

Перед глазами пелена, под сердцем сосущая пустота — где вместо уже такого родного феникса тлеет матовый уголёк…

Огненные крылья опали, но я тянусь вперёд всем своим естеством, не видя ничего вокруг, но точно зная, что ещё чуть-чуть…

И в мою вытянутую руку мертвой хваткой вцепляется чья-то стальная длань.

В глазах стоит кровь вперемешку со слезами, я не вижу лица того, кто тащит меня наверх, но чувствую — это… Серго де Вега.

Который, не раздумывая, разменял Императорский трон на мою жизнь. На жизнь… брата.

Он висит головой вниз, а за ноги его держат Динос и Грин…

Рывок вверх, и в плечо впивается стальная ладошка Рив. Ещё рывок, и общими усилиями меня вытаскивают на Арену.

— Ты понимаешь, что потерял шанс на возрождение?

Я лежу на спине и без сил смотрю наверх, туда, где на небосводе неохотно разбегаются свинцовые облака.

— Что теперь, получив в глаз арбалетный болт или удар кинжалом под лопатку, ты умрешь окончательно, без шанса на воскрешение? — голос оракула звучит немного отстранено и… торжественно?

— А Феникс пробудится только в крови твоего наследника?

Я понимаю, о чем толкует Олло. Вторая жизнь, подаренная Фениксом — недешевая штука, и воспользоваться этой родовой техникой можно только единожды за жизнь.

Выходит, я только что потерял шанс на возрождение, расплатившись жизнью за сделанный мной выбор.

Тучи тем временем окончательно разбегаются, и взгляду открывается теплое солнце, висящее в нежных объятьях безмятежно-голубого неба.

Поднимаюсь на ноги, прижимаю к себе Рив, крепко обнимаю своих братьев, которые понимают меня без слов, и смотрю в иссиня-черные глаза оракула.

— Я не потерял шанс, — мой голос звучит твердо и уверенно. — Я обрел его.

Моргаю, и Арена истончается, а мы оказываемся на вершине дворцовой пирамиды, откуда открывается вид на весь мир-Арену и даже соседние миры.