— Кха!

Не устояв на ногах, гигант упал на четвереньки и ошеломленно затряс головой.

Я же с ленцой наблюдал за его потугами встать, раздумывая про себя — пробить ему в голову с ноги или нет?

Таверна тем временем загудела, словно улей, и, когда уже казалось, что её совокупный гнев выплеснется на меня, здоровяк с трудом, но поднялся на ноги.

— Арена! — прохрипел он, фокусируя взгляд на мне. — Прямо сейчас!

— Да легко, — я и не подумал спорить. — Что ставим на кон?

— Твою жопу! — выкрикнул кто-то из толпы и глумливо захохотал.

— Ты следующий, — негромко бросил я. — Третий столик от барной стойки, лысое быдло с рыжей бородой.

Уж не знаю, что подействовало больше — мой спокойный голос или до сих пор пошатывающийся Бруно, но шутник тут же заткнулся.

— Как обычно, — Бруно тем временем оперся о барную стойку и, нахмурившись уставился на меня. — Месячный контракт добровольного найма.

— Почему не годовой? — уточнил я.

— Тут неделю прожить за счастье, — усмехнулся прилизанный тип, сидящий за ближайшим столиком. — А ты говоришь год.

— Ясно, — кивнул я и, на всякий случай, уточнил. — Контракт, как я понимаю, неоплачиваемый?

Таверна тут же наполнилась хохотом, и Бруно, осмелев, шагнул вперед.

— Конечно неоплачиваемый, малёк! Довольно разговоров, пошли на арену!

Он кивнул куда-то в бок, но я и не думал трогаться с места.

— А питание? — уточнил я. — Питание включено?

— Питание? — Бруно на секунду завис. — Ну…, наверное, нет.

— Хорошо, — лениво кивнул я и смерил взглядом Бруно. — А то, боюсь, я такую тушу не прокормлю.

Бруно покраснел от злости, а в таверне вновь наступила мертвая тишина. Один только прилизанный коротко хохотнул и подкинул в воздух монету.

— Серебрушку на мальца!

Я же, мысленно пообещав себе, что в последний раз участвую в ставках на кулачный бой, достал из воздуха золотой.

— Поддерживаю.

— Аргх! — Бруно с такой силой ударил кулаком по барной стойке, что та хрустнула. — Хватит трепаться! Арена ждет!

— Ну раз ждёт, — я скучающе пожал плечами, следуя за здоровяком, — то пошли.

Идти, впрочем, пришлось недолго.

То, что я принял за оркестровую яму и оказалось ареной. Точнее, аренкой.

Небольшая — максимум метров пять в диаметре — и неглубокая — метра полтора. Единственное, что роднило её с настоящей ареной — желтый песок.

— Бьемся до первой крови! — угрюмо буркнул Бруно, с неожиданной ловкостью спрыгивая вниз. — Я готов!

— До крови, так до крови… — я спрыгнул следом и встал в защитную стойку. — Готов!

Бам!

Я только закончил говорить, как в мой блок прилетел сокрушительный удар здоровяка.

До первой крови, говоришь?