Упакованных книг слишком много, они громоздкие и весят как взрослый человек, поэтому Лорис может только перетаскивать их волоком или подталкивать ногами к двери, у выхода создается нечто вроде баррикады, укрытие, построенное из всего, что было в доме.
Потом он запихивает рубашки, футболки, куртки и брюки в пакеты для мусора, не складывая их и не сортируя, львиную долю одежды он не носит уже несколько месяцев, она ему велика, надевая ее, он чувствует себя стеблем лука-резанца или туринской хлебной палочкой.
Убирая вещи, он заметил, что почти все они темных цветов: темно-изумрудный, индиго, серый пепельный, табачный. Он не помнит, когда перестал носить яркие цвета и узоры, однако это все же произошло. Когда он представляет себя, например, в красном, ему неловко от одной лишь мысли о том, как он будет в этом выглядеть, и хочется прикусить щеки.
К тому же скопилось много больших и маленьких предметов, как случается всегда – билеты в кино, чеки, пинцеты, три пары щипцов для ногтей, полупустые блистеры от тахипирина, бруфена и актифеда, затупившиеся бритвы, флаконы с пробниками, которые ему дали в аптеке, витамин С в разных формах, пустые чехлы для обычных и солнечных очков, трусы с растянутой резинкой, носки с дырками на больших пальцах: крохи, которые из-за лени превратились в вулканические отложения, более твердые, чем пемза.
Под ними что-то прячется, возможно, его неумение окончательно расставаться с вещами, та же поведенческая стратегия, которую он обнаружил, разбирая залежи в доме родителей: например, какие-то миниатюрки, которые бабушка Джемма ставила в сервант с посудой, а Темпеста тщательно хранил, чернильница с пером, карета с лошадями размером полтора дюйма.
Музей Лориса без поясняющих табличек, без аудиогида, с ограниченным доступом для посетителей.
Осталась последняя книга, постоянно валявшаяся в постели, застрявшая в клубке бессонных ночей. Сборник рассказов одной немецкой писательницы, он хотел предложить издательству напечатать эту книгу, ведь ее уже тридцать лет как нет в продаже.
Череда портретов разъяренных женщин: Дездемона, обозленная на Отелло, Мария, скитающаяся по Иудейской пустыне, жена Гете, чувствующая себя непонятой, Лаура, заболевшая чумой и обидевшаяся на Петрарку. Главный редактор сказал ему, что эта книга для образованной аудитории и хорошо написана, но вряд ли она кого-то заинтересует, сейчас нет смысла ее публиковать, поэтому Лорис утащил ее с собой в постель и спал с ней рядом, как преданный воздыхатель.
– Благослови господь все ненужные книги, – торжественно произносит он вслух.