Раньше он говорил, что чувствует себя хорошо, что анализы – лишняя трата времени, всему виной чрезмерная обеспокоенность его сына. Они устроили праздник, пожарили мясо на вертеле, Джелу съел две порции, как он и думал, как и планировалось.
Однако Темпеста молча проехал еще несколько поворотов, выпустил воздух из легких в опустившуюся на них ночь, Лорис перевел взгляд с него на дорогу, на то, что лежало снаружи: чужие дома, далекие и мирные мгновения людской жизни, не означавшие ничего, не определявшие будущее.
– Не знаю, сколько я там пробуду, но ты уже пойдешь в школу, будешь занят…
– Несколько дней, – тут же спешно добавил Лорис: даже когда он не мог приехать к дедушке, то с нетерпением ждал выходных, чтобы вернуться в загородный домик, к привычным занятиям, например к починке рождественских гирлянд, нужно было еще вытащить их из ящиков, они уже второй год подряд затягивают с приготовлениями.
– Дольше, чем несколько дней, но, надеюсь, не слишком долго, – пояснил Темпеста. Двигатель “мерседеса” ритмично постукивал, и, когда на пути встречались слишком медленно ехавшие машины, он нервно ругался и с удовольствием смел бы их прочь, как делают волны во время прибоя.
– Знаешь, это твой отец меня вынудил, будь моя воля, я бы прекрасно без этого обошелся, стоит только прийти к врачу, сразу что-нибудь раскопают, а больницы… ну их.
Лорис всего один раз лежал в больнице, еще совсем малышом, тогда у него долго не спадала температура, но он плохо помнил подробности, только что бабушка Джемма принесла с собой шезлонг в разноцветную полоску и, пока его родители работали, сидела рядом, вязала и разгадывала кроссворды, приглядывая за внуком.
Если он и ходил к врачам, то только когда простужался или по другим обыденным поводам, а еще бывал на приеме у психологов, которые спрашивали, снятся ли ему повторяющиеся сны, приходят ли в голову навязчивые мысли, раскладывает ли он в четко определенном порядке ручки и цветные вещи, не раздражают ли его складки на одежде, не ненавидит ли он мать, хотя бы чуточку, хотя бы иногда.
Лорис не знал, что ответить дедушке, но представил себе, как тот переступает через порог больницы, в отглаженной форме капитана корабля стоит на мостике бригантины с железными мачтами весом более трех тысяч тонн и плывет на Восток. Он вооружен, но не будет брать пленных, потому что пришел грабить: запасы на борту почти закончились, особенно плохо дело с напитками, поэтому они украдут несколько банок кока-колы из автомата и все имеющиеся антисептики, никто не сможет противостоять ему, ведь он из тех же краев, что и хищные гиены.