Сандро пришлось заметить ему, что у дедушки осталось много долгов, просроченных платежей и проблем с банками, он еще в Африке делал вид, что налогов не существует, почтовые квитанции оплачивать не нужно, поэтому требовалось что-то быстро придумать, он потерял деньги, но не продал этот дурацкий дом, просто не смог.
Лорису не понравилось, что отец так говорит о дедушке, он сказал, что Темпеста следил за расходами, не был транжирой и довольствовался малым, но Сандро настаивал, что он совершенно не умел обращаться с деньгами, был упрямым, неуступчивым, поступал по собственному разумению, не принимал помощи, и если он был прекрасным дедушкой, это вовсе не значит, что он был прекрасным отцом и мужем, а ему это и правда плоховато удавалось.
Лорису хочется кричать, хочется перевернуть машину вверх дном, восстать против слов отца, против их внезапного путешествия в прошлое, во время которого они оба пятятся назад, как раки.
Но потом они проезжают перекресток, и перед его взором расстилаются поля, возникает указатель в сторону Теста-ди-Лепре, мусор на обочине дороги, который по-прежнему бездумно бросают здесь, желтоватый дом Пино, на стене которого больше не висит баскетбольная корзина: на пороге появляется женщина лет пятидесяти, она держит в руках бело-черного кролика, ее лицо освещает полуденное солнце.
* * *
То, что осталось от вояки – голова без тела, ног и рук – тоже повесили на елку, выглядело это одновременно смешно и пугающе.
Лорис сел на пол и оглядел полностью наряженное дерево: электрические и бумажные гирлянды, разные игрушки.
Цвета были распределены случайным образом, ведь никто не ставил перед собой задачу сделать так, чтобы украшения были в одной гамме, хотя именно так выглядели наряженные елки на фотографиях в журналах, которые читала синьора Элиде. К процессу методично готовились, трудились с удовольствием, однако полагаясь на внутреннее чутье.
В этом году Темпеста, как обычно, сначала взял в питомнике полутораметровое дерево, но потом передумал, перенес его в сад и купил еще одно – почти три метра высотой, достававшее до потолка.
Он в очередной раз обещал себе, что не будет сильно тратиться, но, когда увидел, что первая елка всего-то чуть выше камина, его одолела тоска и захотелось разгуляться.
Электрические гирлянды, после того как их разложили и проверили, намотали на елку, под ней образовалось скопище проводов и целый ряд розеток с воткнутыми в них вилками. Осталось только закрыть оберточной бумагой огромное терракотовое кашпо.
Бумажные гирлянды, которые Лорис во время подготовки развесил несколькими месяцами ранее, были кислотных цветов – ярко-розовые, желто-золотистые, салатовые, а игрушки отражали историю их семьи.