Ты тоже здесь, я вижу тебя, ты стоишь на краю поля, там, где и должен стоять.
Перед тобой лавровые листья, голуби в вольере больше не машут крыльями – и тот, что весь в крови, и тот, что повинен в этом.
Ты думаешь, что выстоять смогут только ночные красавицы, цветы, открывающиеся по ночам, только они могут противостоять предписанному, а сам всю жизнь мечтаешь стать именно тем, кто восстает и не соглашается.
Пока ты размышляешь о том, чего у тебя нет и кем ты мог бы стать, но не стал, раздается прелестный голосок, и кто-то произносит: “В саду спрятана бомба”.
Ты узнаешь интонацию, узнаешь дрожь, пронимающую тебя, снова видишь прозрачные, как хрусталь, глаза, круглое лучистое лицо. Беда стоит за твоей спиной, четко и уверенно тянется губами к твоему уху и шепчет: “Тик-так, тик-так, время пошло”.
Тогда ты выныриваешь из воспоминаний, из своего детского “я”, чувствуешь, что тело сотрясается от сильного удара в живот и в голову, как от раската грома.
Тебе становится страшно: сколько осталось до взрыва? Где закопано устройство? Кто принес его сюда?
Ты мысленно задаешься множеством вопросов, оборачиваешься, но Беда исчезла.
За твоей спиной зеленая дверь дома, ты один, твоя мама слушает, как переругиваются отец и дедушка, они спорят о политике, перекрикивают телевизор, скоро начнут кидаться тарелками и кусать руки от злости.
Если бомба взорвется, от живых изгородей и кустов, от подпорок для помидоров, от айвы ничего не останется.
Ты не находишь себе места, размышляешь, как поступить, может, стоит взять лопату и копать, но у тебя нет никаких сведений, кроме того, что она где-то здесь, так в каком же месте искать? Везде. Ты повторяешь это вслух: везде.
Перекопать весь сад – первая мысль, моментально захватывающая твое сознание. Ночью сложнее найти лопату, как и определиться, что дальше, голова пульсирует, руки потеют.
Взрыв точно создаст мощный поток воздуха, который снесет дом, дедушку, родителей, их лица и столовые приборы, тарелки с зигини, эритрейским блюдом, которое мама так и не научилась правильно готовить, все равно получается недостаточно остро.
Лопата нашлась, она стояла в подвале, там же, где остальные дедушкины инструменты, ты в замешательстве и одновременно запальчиво хватаешь ее, пришло время вытащить устройство на поверхность.
Беда возвращается и снова повторяет, что в саду лежит бомба, она спрятана в коробке, нашептывает: “Найди коробку и обезвредь механизм, нужно успеть, нужно поторопиться”.
“Ты любишь этот сад больше всего на свете, любишь этот дом больше всего на свете, не бросай их, поспеши”, – говоришь ты сам себе и копаешь наугад рядом с пинией, на которой растут вытянутые шишки, потом продвигаешься дальше вдоль лавровых деревьев, понятия не имеешь, как глубоко копать, в каком направлении, просто роешь землю и обливаешься по́том посреди ночи, и чем дальше, тем сильнее крепнет уверенность, что ты ошибся, именно на этом еще не тронутом участке газона и спрятана бомба.