Ясно, вот почему они так общались.
А почему она мне это рассказывает?
— Ну, с ним ты уже познакомилась, когда умудрилась-то? В общем, умерла она. Та девушка. Кто-то смог её достать.
Я сглатываю ком, подступивший к горлу. Это самое ужасное, что может произойти. В паре истинных — вдвойне.
Оглядываюсь. Столики лениво занимают подростки. Всего их человек тридцать, зал полупустой. Большинство то и дело поглядывают в мою сторону. Но никто не собирается набрасываться. Вроде бы. Не думала, что меня действительно проводят до столовой.
— Пошли? Вон наш столик, — она указывает на тот, что совсем рядом с витражом. Всё вокруг залито разноцветными бликами. Красиво. И от этого больно. Я устала ждать подвоха. Не хочу соглашаться на это, а затем вытаскивать из своих волос спагетти или что-нибудь похуже. Перед внутренним взором проносятся все приютские приколы.
Что, люди, которым повезло больше, добрее?
Ко мне?
Не могу в это поверить.
— Ну что ты застыла? Пошли, расскажу что тут по чём. Ты же новенькая. Айрис, да? Красивое имя. А я Глория.
Она тянет меня за руку к столику, но я не поддаюсь.
— Не хочешь? — удивляется.
— Осторожно, лучше не приставай к ней, — появляется рядом М... Манфрик. Какой-то неказистый, но что-то в нём определённо есть. — В чём-то грымза права — надо учеников сначала хоть на психическую экспертизу отдавать!
Глория смеётся.
— Да, брось, ты же в неё швырнул бумагой, что ей надо было подумать? Ещё наша феромоновая леди разгавкалась... Жесть! Круто ты её, кстати!
— Да, это было круто! — соглашается Манфрик с довольством в голосе, даже несмотря на то, что у него самого на лице не до конца стёрты следы крови. — Ну ты, конечно, безбашенная, а выглядишь такой хрупкой... Вот.
И он протягивает мне... комок слюнявой бумаги. Вытащил из кармана. А до того изо рта. Вот же мерзость!
— Возьми уже! — внезапно рявкает так, как от него совсем не ожидаешь.
Я выгибаю бровь и всё же беру эту гадость.
Что там? Паук? Таракан?
Меня куда больше отвращают чужие слюни.
Раскрываю и чувствую, как глаза становятся влажными, а в горле встаёт ком слёз.
Глава 9. Неожиданность
Я не... не... ничего.
Внутри нет ничего, кроме кривоватой надписи:
«Привет, как тебя зовут?».
Я поднимаю на него глаза, он усмехается, явно довольный собой. И протягивает второй ком. А там вот это:
«Она та ещё грымза...».
— А чего это ты такой дружелюбный? — выгибает бровь Глория.
— А ты бы не хотела с ней познакомиться побыстрее? — вскидывается Манфрик. — Если бы сидела ближе, тоже попыталась бы завязать разговор... Ну, переписку...
— Ну да.
Мне едва-едва удаётся не заплакать. Дурацкое чувство накрывает с головой. Едва ли они поймут, в чём дело, но просто... Так больно и непривычно вместо ударов получать внимание и даже... поддержку? Зачем они это делают? В чём их выгода?