Может быть, позади ещё косяк учеников, а я просто не вижу...

Но нет, она заталкивает меня в свою розовую машину, садится сама, блокирует дверцы и вдаривает по газам.

А затем смеётся.

Смеётся как умалишённая. Запрокинув голову от удовольствия, и едва не врезавшись из-за этого в злосчастный жёлтый автобус.

Он сломался, всё никак отвезти в город не могут.

— Ну что, наконец-то, мы остались одни, Айрис.

Она так часто повторяет моё имя, что я понимаю — никакого дружелюбия ко мне никто не испытывает.

В ней горит ненависть.

Но почему?

Что я такого сделала?

Куда мы едем?

— Я не планировала! — говорит она, запинаясь. — Совершенно не планировала! Знала, что хочу что-то с тобой сделать, знала даже, что могу... Но нужно было ждать... Ждать, может быть, какой-нибудь дракон тебя и подхватил бы, и ты исчезла с глаз моих... Я была словно Сальери, которому приходилось смотреть целыми днями на Моцарта... Ты читала про Сальери? Ну, конечно же, нет. Неуч! Оборванка... Что же мне с тобой сделать?

В её голосе такая несдержанность, словно она прямо сейчас набросится на меня и начнёт душить. Или затискает до смерти, как ребёнок котёночка.

— Я хочу, чтобы ты знала, почему это происходит, Айрис. С хорошими людьми ничего плохого не случается. Ты поняла, тварь? Если с тобой случится... это... значит, сама виновата.

Я изо всех сил дёргаю за ручку, надеюсь, что механизм даст сбой, но всё бесполезно.

Это, видимо, раздражает училку, и она, остановившись, отвешивает мне хлёсткую пощёчину и ловким движением пристёгивает к креслу, а руки заковывает в наручники с... розовыми пушистыми перьями. Их крепит к переднему сидению, словно делала это уже сотни раз.

Снова неистово давит на газ.

— Из этой машины выходят только с моего разрешения.

Дамочка самодовольно улыбается, слизывает остатки помады с губ и снова чуть не гробит нас, едва успев вписаться в поворот.

— Дроны. Обычно здесь кружат дроны. Этот мальчишка, Квентин, так легко уволок тебя в прошлый раз. Это потому что никто не знал, истинная ты или обычный мусор. А по мне так одно другому не мешает.

В первую нашу встречу она была даже милее.

Прислушиваюсь и понимаю, что миссис Ретти ко всему прочему ещё и пьяна.

Замечательно.

— Ну вот, теперь ты здесь официально... Ха, кстати, с твоей директрисой разобрались. Уничтожили за халатность или сослали куда — не знаю. Но знаю вот что: от тебя одни беды, Айрис.

Сердце разгоняется бешено. День рождения начался с пожара и очередного похищения.

Не жизнь, а дешёвый романчик.

— Так вот... Охранники на каждом углу, камеры, дроны, директор, который всё ещё дракон, пусть и на половинку... Всяческие протоколы, полностью просматриваемая безлюдная местность, в которой невозможно затеряться. Никаких тайных катакомб и чего-то такого. Драгон-Холл неприступнее, чем кажется. Я смотрела на тебя, и у меня всё... зудело. Понимаешь? Как... В общем, зуд... Хотелось схватить тебя за твою головёшку и по стенке, по стенке... Ты, — неожиданно устало выдыхает, — с ума меня свела.