Я сжал челюсть до боли. Мне чертовски не нравилось, когда со мной играли!

— ААА! — прокричал я.

[Острые щупальца]

Отмена активации!

«Да как это работает⁈»

— Кто ты такой⁈ — прошипел я.

— Первая партия. Я был седьмым.

Внутри всё похолодело. Он один из них.

— Убить меня хочешь? — спросил я холодно, стараясь подчинить тело, хотя бы почувствовать его!

— Не-а. Первая партия — это лишь те, кто первыми сошли с конвейера. И не обязательно вступать в какой-то кружок по интересам. Хотя они бывают очень убедительны. Я, наверное, единственный, кто не в их ордене и всё ещё жив.

— И как же тебя не прибили⁈

Бам! Бам! Я ощутил по звукам, как барьер начинает ломаться! Нужно тянуть время!

— Расскажу как-нибудь в другой раз, — пожал он плечами. — Ты согласен или нет? — снова задал он тот же вопрос.

— Зачем? Зачем тебе я⁈

— Я один из немногих, кто хочет жизни людям. Я хочу вернуть человечество.

— Так займись же этим! — бросил я.

— Не получится, я пообещал сохранять нейтралитет, а для меня обещания — святое. Но помогать мне никто не запрещал. Хотя ты первый, кто сумел добраться так далеко. Обычно новые партии помирают, только выбравшись с базы. Их обычно уже ждут. А если и нет, пару дней в прекрасной галактике — и они разбредаются запчастями по чёрным рынкам.

— Чую, п****шь ты мне, косой…

— Если протянешь год — получишь силу, о какой и не мечтал. А нет, ты и так помрёшь, так какая разница? Ты ничего не теряешь, — улыбнулся он.

«Сука! Как бы мне не хотелось послать его нахер, он держит меня за яйца. Да ещё и его уровень неизвестен, а значит, он уже выше, чем у Сурьи. И самое главное, и наиболее неприятное — он прав. Я же ничего не теряю. Но и соглашаться теперь не хочу! Я же уже отказался!»

— Хорошо! — он поднял палец. — Я дам тебе бонус, хочешь?

— Что за бонус? Таким словом люди обычно называли на***лово! — Хм, и впрямь, — почесал он подбородок. — Но я подскажу тебе ещё двух носителей человеческих генов.

Рекомендация: соглашайтесь!

— Да иди ты в задницу!

Его брови нахмурились.

— Подожди, это я не тебе!

«Ты и так уже насоветовала! Чуть в гроб не загнала! Нет тебе больше веры!» — прокричал я в мыслях.

— А ты, Седьмой, — проговорил я, — тоже иди в жопу.

Он тяжело вздохнул, и тут я добавил:

— Я… согласен, твою мать!

Он улыбнулся отеческой улыбкой и протянул мне руку. Я потянулся навстречу.

— Иван! Не смей! — кричала Сурья.

— Не соглашайся! — крикнула Тайла, совсем выбившись из сил.

Мы сжали ладони друг друга.

— Сделка заключена, — сказал он и придвинулся ближе, его губы оказались у самого моего уха. — …

Я понял.

Он отодвинулся и встал. Я ощутил, как тело вновь слушается. Он кивнул, и его фигура просто растворилась в пространстве, словно его и не было. Барьер исчез вместе с ним, а свет в помещении стал ярче, обнажая пыльные углы и ржавые провода.