Но основные алгоритмы и регламенты предписывают Регенерату при первой же…
— Да срал я на твои регламенты. Что там с человеческим геномом и основным заданием? Сколько мне добавили? — поинтересовался я, взмывая вверх на крыши, чувствуя, как ветер бьёт в лицо.
Подсчёт полученного генома человека: 100%
Полученный человеческий геном: 1300/23000
Самоуничтожение через: 33 дня 3 часа 12 минут
— Отлично, ещё целый месяц, — улыбнулся я, ощущая, как холодный воздух наполняет лёгкие.
«Брат, я обязательно верну тебя! Уж поверь! Я не облажаюсь, как тогда!» — подумал я, и до боли сжал кулаки.
Глава 10 Она вернулась! «Жажда — чувство более сильное, чем страх. Я видел, как пили из одной лужи лев и козлёнок.» — Абдулла
Вот оно! Я наконец увидел высокое здание, всё покрытое рекламными вывесками баров, борделей и казино, мигающими неоновыми огнями — красными, синими, зелёными, от которых в глазах рябило. Их свет отражался в грязных лужах на асфальте, а воздух пропах дешёвым пойлом и гарью от ближайших забегаловок — отличное, видать, место для отдыха, жаль, времени не было. Судя по карте, корабль ждал на крыше, где сквозь серую пелену смога едва пробивались лучи закатного света, окрашивая всё в багровый оттенок.
[Крылья Высшего Сирона]
Я взмыл вверх над улицами, где шныряли роботы-доставщики с гудящими пропеллерами, гравимобили, оставляющие за собой слабый запах раскалённого металла, и толпы народа, чьи голоса сливались в низкий гул — даже, наверное, пострашнее бывшей Андрея. Хлопнул крыльями, проносясь вдоль здания, пробивая завесу серого смога, от которого першило в горле, и наконец свет ударил в глаза, словно раскалённая игла! А я увидел блестящий боевой фрегат, его корпус отливал холодным стальным блеском, а двигатели тихо гудели, испуская слабый запах озона.
— Пора сваливать! — выдохнул я, направляясь к нему, где Рахт стоял рядом с задним погрузочным люком, его массивная фигура выделялась на фоне закатного неба, — Ох, надеюсь, Сурья не сдерет с меня стальную шкурку.
Я резко приземлился за несколько метров до булыжника, и крылья с тихим шелестом сложились за спиной. Тот радостно замахал ручищей, от чего по крыше разнёсся глухой звук шагов.
— Иват! Пыстрее! — прогремел он, его голос эхом отразился от металлических стен здания.
— Злится? — спросил я, проходя мимо, чувствуя, как холодный ветер обдувает лицо.
— Очеть!
Да ладно ей, ещё целые полторы минуты осталось. И я сразу же услышал голос в голове, но в этот раз не мысленно, а через обычную связь, холодный и резкий, словно лезвие:
«Зайди в рубку»