Эта тварь остановилась напротив меня. Сил двигаться не было, в глазах начало темнеть, и запах гари смешивался с кровью. Смерть уже положила руку мне на плечо, её холод пробирал до костей. А значит, я скоро вновь рухну с небес в этой интересной игре. Так что страх исчез так же быстро, как и появился, оставив лишь усталость.
Тварь сняла полуразбитый шлем с металлическим лязгом. Я увидел полусгнившую, испещрённую ранами и шрамами морду шада с невидящими, мёртвыми глазами, из которых сочилась чёрная жидкость.
— Ну и урод… ты… — прошипел я, последний воздух выходил из лёгких с хрипом.
Я был почти мёртв, и тишина вокруг стала оглушительной.
И тут тварь ухмыльнулась. Бледно-зелёные губы растянулись, едва не разрываясь, и ко мне потянулся чёрный дым, его холодные щупальца коснулись кожи. Он начал гладить тело, одновременно, как мрак, застилал глаза, и я почувствовал, как он проникает внутрь.
'Что он собирается сделать? " — вновь вспыхнула пугающая мысль, и холод пробежал по спине.
Система молчала, её отсутствие было оглушительным. А я наблюдал, как дым заползает в раны, как втискивается в рот и ноздри, проникает в каждое отверстие, и запах гнили стал невыносимым.
Нет.
Нет!
НЕТ!
И тут тьма стала непроглядной.
И я не оказался в небе.
Я остался во тьме.
Глава 14 Вернулся «Порой, залечить свои раны можно лишь поладив с демонами, нанесшими их.» — Годзилла 2: Король монстров
Холодно. Чертовски холодно. В нос бьёт гнилой смрад, пропитанный сыростью и тленом, будто могила дышит мне в лицо. Тела не чувствую. Почему я не чувствую тела?
«Система! Что за херня⁈» — мысленно орал я, и голос в голове отдавался эхом в глухой, вязкой пустоте.
Ответа нет. Только тишина, тяжёлая, как могильная плита, давит на грудь.
Я слышал, как бьётся моё сердце. Но стук был чужим, далёким, будто доносился из глубин чужого тела. Мне это не нравилось. Совсем не нравилось.
Где-то вдалеке зажёгся тусклый свет. Лиловый блик, дрожащий, словно живое существо, пойманное в ловушку. Он разрастался, пульсируя, и в его мерцании проступали тени — зловещие, скользящие. Спина ощутила холод камня — плоского, гладкого, как жертвенный алтарь.
Думать надо быстро. Я точно не сдох. Тогда что это за дерьмо?
«Та херня, тот чёрный дым — он заползал в меня. Я чувствовал, как он шевелится внутри, словно паразит, — размышлял я. — Ксеоны. Ксеноморфы. Они захватывают мёртвых, присваивая их тела сразу после смерти». И тут меня осенило. «Вот же задница…»
Веки распахнулись, и я увидел тёмный потолок, оплетённый фиолетовыми светящимися венами. Не лианы — вены, живые, бьющиеся, словно артерии гигантского организма. Они расходились сеткой, пульсируя в такт невидимому сердцу, и от их света в глазах рябило. Я не мог шевелить глазами, но понимал: я лежу в комнате, на наклонной плите. Знакомая картина, а?