Я подковылял к Тайле, помогая ей подняться. Она открыла глаза и встала с моей поддержкой.
— Так меня не убьют? — спросила девочка, подойдя сбоку, пока крики Девятой разносились по залу.
Я посмотрел в её глаза.
— Не сегодня. Пойдём.
Розовокожая девочка обняла меня за пояс, помогая идти. Мы заковыляли к пробоине. Ветер хлестал нас, крики Девятой гремели позади. Я обернулся, когда её задние лапы уже были за краем.
— Пока-пока! — помахал я.
— Я так не умру! Уж поверьте! Как же возбуждает! — верещала она, её голос превратился в крик: — Иаа-иааа! — удаляясь, пока она падала вниз.
Сурья смотрела на нас.
«Я найду тебя… И девчонку тоже…» — раздался её голос в голове.
— Удачи, — бросил я. — Посмотрим, кто кого найдёт первым.
[Крылья высшего Сирона]
— Девочки, держитесь крепче.
Глава 20 Идем «Жизнь — это боль. Привыкай к этому!» — Долгий поцелуй на ночь
Нам удалось пролететь несколько километров, прежде чем рухнуть среди каменного леса. Главное — монолит остался далеко позади. Я видел, как волны ксионов пытались пробраться внутрь, а за ними напирали шады, не упуская своего. Видел, как сияли взрывы и выстрелы чубаки. И как они затихли, погаснув в холодной тишине.
«Помянем позже», — подумал я тогда.
Но наш полёт заметили многие. Ещё не придя в себя, не подняв задницу после жёсткой посадки, я услышал, как система зажужжала:
— Рекомендую сменить локацию. Вероятно, здесь небезопасно.
— Ага, будто на этой чёртовой планете хоть где-то безопасно, — буркнул я.
Энергия: 1/50
— Я помогу, — раздался звонкий детский голосок.
Карнийка подбежала ко мне и попыталась помочь встать. Но силёнок у неё было, как у десятилетней. Точно…
— Эй, — бросил я, — тебя как звать, малышка?
Тайла, кое-как поднявшись, опёрлась спиной о каменный зуб. Глаза её не мутные, смотрит на меня и молчит. Дыхание сдержанное — вроде серьёзных повреждений от падения нет. Но в остальном её крепко потрепало.
— У меня нет имени, — спокойно ответила девочка.
И тут я увидел. Из правого предплечья девчушки торчала кость, разорвавшая плоть, окровавленная, вылезшая наружу.
— Твоя рука! — крикнул я, тут же встряхнулся, ухватил девочку за плечо и повернул. — Сломана! Тайла! У неё открытый перелом! — занервничал я, совсем растерявшись.
— Не бойся, железный дядя, — растерянно, но скорее из-за моей реакции, сказала карнийка. — Смотри!
— Да как мне не…!
Но на моих глазах кость зашевелилась, возвращаясь на место. Плоть срасталась, кожа плясала, стягиваясь, пока за несколько мгновений от раны не осталось и следа.
— Хера се… — протянул я, глаза округлились.
— Хера се! — весело повторила девчушка.