Не к добру это, ох не к добру.

Я прошёл через грузовой отсек, и свет постепенно покидал нас с закрытием люка, издавшего тяжёлый металлический лязг. Места тут теперь было мало: ящики с оборудованием громоздились вдоль стен, а воздух пах машинным маслом и металлом. Рахт успел загрузить до хрена добра.

— Вот и всё, дорогой, доигрался, — ехидно бросил волосатый, когда я проходил мимо его оружейной, где в полумраке поблёскивали стволы. Он словно специально ждал меня, стоя в проёме, с насмешливой ухмылкой на лице.

Тайла сидела в главном зале, окружённая тусклым светом ламп, и проводила меня непонятным взглядом, в котором сквозило разочарование. Похоже, я её маленько разочаровал. Ну, в жизни такое случается, всем мил не будешь. Хотя складывалось у нас всё до того неплохо.

И я увидел ещё двух членов экипажа. Один стоял у проёма в рубку — высокий кибернид, довольно простенький робот гуманоидного вида, его металлическая оболочка тускло блестела в свете ламп. Если сравнивать меня и его, то я буду поршни, а он из разряда поровой тяги и двух лошадей в упряжке, на всякий. И ещё одна, судя по весьма глубокому декольте с чарующими зеленоватыми дыньками. Зеленоватыми, не в смысле — неспелыми, просто кожа у неё была такая, с лёгким изумрудным отливом. А лицо интересное: большие блестящие и чёрные глаза без белка, тонкий носик и широкий рот с тонкими губами, уши острые и тонкие, в форме треугольника, но растопыренные в стороны, словно у эльфа. И если бы я не заметил, что у неё по три больших пальца на руках, даже мог бы предположить, что и тело вполне сносное. Только теперь, кто знает, что там под жёлтым комбинезоном, плотно облегающим её фигуру.

— Приветик! — махнул я рукой, и зелёная ответила улыбкой, обнажив ряд мелких острых зубов, а робот решил промолчать, лишь слегка повернув голову с тихим жужжанием сервоприводов.

Но всё это теряло смысл, как только я видел их уровни: у не внушающего страх и трепет кибернида — десятый, а у зелёной — тринадцатый. Жопа же, ага. Это при условии, что у Сурьи пятнадцатый, а у остальных меньше десятого. Вполне возможно, что она может быть даже равна, хотя я и «десятку» забивал кулаками, правда, пришлось не без везения.

— Утачи, Иват… — пожелал Рахт, его голос звучал как низкий рокот, от которого вибрировал пол.

— Спасибо, булыжник, она мне, похоже, понадобится, — ответил я, чувствуя, как напряжение сжимает грудь.

Я вошёл в рубку, где тусклый свет приборных панелей отбрасывал холодные блики на стены. Сурья стояла спиной к своему креслу, её силуэт выделялся на фоне звёздного неба, видимого через обзорное окно. Движением её руки дверь за мной затворилась с глухим лязгом. И она снова двинула ладонью, так, что моё тело понеслось к ней, словно подхваченное невидимой силой!