— Вы сами с Казимиром отказались от моей помощи, — сев за стол, сухо ответил я.

— Ну говори. — Юлиан махнул рукой, явно намекая, что хочет перейти ближе к сути.

— Тебе следует отказаться от использования изумрудного катализатора, — пристально посмотрев ему в глаза, заявил я. — Мне кажется, что он является источником истощения земель в центральном округе.

В зале повисла тишина. Вернер прожевал, медленно отложил вилку и уставился на меня так, будто я при нём сморозил несусветную глупость.

А потом он расхохотался. Громко, от души, запрокинув голову.

— Ох, не могу, — он вытер уголок глаза. — Я уж думал, ты что-то дельное собрался предложить, а ты… Откажись от катализатора, — вытирая слёзы от смеха, Вернер повторил мои слова. — Да это же самое лучшее удобрение. Недавно светлые умы столицы смогли создать изумрудный катализатор пятого поколения. С ним растения дают ещё больше урожая, чем с четвёртого! Если тебе не хватает на него денег, то это твои проблемы, Мейер. А мне-то с чего от него отказываться?

— С того, что катализатор высасывает из почвы всё, что необходимо для роста, — спокойно ответил я. — Ты хотя бы знаешь состав того, что используешь для выращивания растений? В изумрудном катализаторе нет никакой ценности, кроме того, что он значительно ускоряет рост. Это приводит к постепенному истощению почвы.

Смех у Вернера внезапно поутих, но насмешка из глаз никуда не делась.

— Складно рассказываешь, — он откинулся на спинку стула. — Только вот что я тебе скажу, умник. Катализатор по фронтиру уже не первый год сыплют, и ничего, земля до сих пор приносит урожай. А ты мне сказки про центральный округ рассказываешь. Может, это связано с проклятием чернокнижников государства, с которым у нас сейчас идёт война?

Я знал источник проблемы: благодаря информации от дуба, от системы, что показывала, как пустеет регионарный узел. Но сказать ему правду я не мог. Скажи я про умирающее дерево, что выводит доимперскую вязь на коре, то меня в лучшем случае сочтут сумасшедшим.

— Я хочу предложить тебе покупать у меня новое удобрение, — сказал я. — Действует оно точь-в-точь как катализатор. — Я выдержал паузу. Вернер слушал, и хоть лицо его оставалось скептическим, вилку он в руки больше не брал. — Выходит гораздо дешевле, чем имперское удобрение, на производство которого у государства есть монополия на рынке.

Вот теперь я попал, куда метил.

Я ведь не дурак был, чтобы прийти к Вернеру и давить на совесть. Скажи я ему просто «перестань, ты губишь общую землю», то он бы выставил меня за порог и забыл через минуту. Совесть таких людей не трогает, особенно когда речь о прибыли. А вот выгода — совсем другое дело.