Я убрал удочку в слот, метнул хлысты к ближайшим деревьям и рванул вверх, подтягивая себя от ветки к карнизу, от карниза к стене. Парк проносился внизу, голоса остались позади, а я уходил к тёмному гребню горы, скрываясь в его тенях.

* * *

Кто-то настойчиво тыкался мне в лицо и требовал завтрака.

Я разлепил веки. Дина сидела на моей груди и смотрела золотистыми глазами прямо в душу, а её крошечные передние лапки упирались мне в щёки. Весит она всего ничего, но спросонья эти килограммы давят на грудную клетку, словно на меня улёгся откормленный бегемот.

— Слезь, — прохрипел я.

Она не пошевелилась, фыркнула, а потом как чихнула!

К счастью, без сферы, обычный влажный чих мне в лицо.

— Да понял я, понял, — сцапал её поперёк панциря и сел на кровати. — Будет тебе завтрак. Дай хоть штаны надеть.

Дина радостно завозилась, и через ментальную связь прилетела волна предвкушения вперемешку с чем-то ещё. Беспокойство. Она вертела головой и искала кота.

Рид так и не вернулся, а ведь пошли уже вторые сутки.

Я поставил Дину на пол и потянулся за одеждой. Кот где-то гулял, и гадать где именно было пустой тратой времени, потому что он всегда был слишком самостоятельным, чтобы отчитываться передо мной за каждую ночную прогулку. Но Дине этого не объяснишь, для неё отсутствие Рида тянуло на конец света.

— Найдётся, — сказал я ей. — Он большой мальчик, сам разберётся. А если нет, то мы обязательно его найдём.

И всё же зарубку в голове я поставил: гуляет он сам по себе, но проверить, куда именно его носит, не помешает. Нужно поискать для кота какой-нибудь магический аналог отслеживающего устройства.

Дина чихнула ещё раз, на этот раз скептически.

В столовой уже собралась вся семья. Бабушка Майя восседала во главе стола с видом адмирала, принимающего утренний рапорт, и при моём появлении сразу указала тростью на свободный стул.

— Садись, Ив. Бертольд сегодня расстарался.

Бертольд Грейв как раз выплыл из кухни с блюдом оладий, над которыми поднимался пар с запахом топлёного масла. Следом он водрузил плошку с солониной и горку травяных лепёшек. Дина устремилась к столу и замерла, переводя взгляд с оладий на меня и обратно.

— Ей отдельную порцию, — предупредил я Бертольда. — Иначе она съест нашу.

— Уже, — он кивнул на здоровенную миску в углу, полную рыбных обрезков. — С утра пораньше с доков прислали.

Дина спикировала к миске, и в столовой сделалось шумно.

Элиза сидела за столом, но едва не клевала носом в тарелку. Под глазами залегли тени, волосы она стянула в пучок наспех, и несколько прядей уже выбились на щёки.