Леон Берг крутился рядом, принимал подносы и укладывал медальоны в маринад. Он знал, когда не надо задавать лишних вопросов, и делал что велено.

Когда последний кусок ушёл в маринад, я достал из перстня Сферу миража — бледно-сизый упругий орган размером с локоть, который накануне вырезал из головы василиска. Та самая дрянь, что наводила гипнотический дурман на жертв змея. Ценнейший ингредиент.

Я нарезал сферу ломтиками, прогрел на сухой сковороде до первого дымка и перетёр в ступке с солью, перцем и каплей крокодильего жира. Вышел фаршмак, густая паста серо-жемчужного цвета, и от запаха у Леона заслезились глаза.

— Господин, это вообще съедобно? — выдавил он.

— Более чем, — я обмакнул палец, попробовал и прикрыл глаза.

Вкус ударил по рецепторам и отправился прямо в мозг. По спине прокатилась холодная волна, в висках загудело, а в Звёздном Море серая плита на миг проступила чётче. Перед глазами моргнула строка.

Поздравляем!

Склонность к ментальной культивации увеличена на 0,04%… 0,05%…

Я потёр шею. Повторный приём подтвердил вчерашнюю догадку: прирост такой же уверенный. Значит, эффект стабильный, и регулярный приём будет планомерно наращивать скорость закалки разума. Полезная штука, надо будет включить фаршмак из неё в мой регулярный рацион.

Я убрал баночку с ним в перстень. Эта штука шла не на продажу, а лично мне, по порции в день.

Леон таращился на меня круглыми глазами.

— Рагу из змея в зал, порции по тридцать кристаллов, — распорядился я.

Он кивнул и метнулся к плите.

Когда до открытия оставалось меньше получаса, я вытер руки и вышел в зал. Ксения уже хозяйничала за барной стойкой, переставляла склянки с травами и сиропами в одной ей понятном порядке, а при моём появлении обернулась с искрой профессионального азарта на конопатом лице.

— Помнишь наш разговор в сквере? — спросил я, подходя к стойке. — Ты говорила, что из рогов делают настои и настойки, и чем сильнее владелец рога, тем мощнее вытяжка.

Она замерла с пузырьком в руке.

— Помню. А что?

— А то, что рог у меня есть. Ты ведь сама видела, как я его добывал, — я вытащил из перстня рог Багрота. — И я хочу, чтобы ты сделала из него настой.

Вне перстня он смотрелся ещё более чужеродно, чем в орлином гнезде. Длинный витой бараний рог тлел изнутри багровым, словно кость чернобыльского мутанта. От него шёл жар, что хотелось отдёрнуть руку, хотя на ощупь рог оставался прохладным. Ксения уставилась на него и забыла про свои стаканы.

— Ты всерьёз хочешь сделать из этого настой? — выговорила она.

— Своих слов на ветер не бросаю.