Я то и дело нырял обратно в Море Души, сверял позу со страницей гримуара, находил, где напортачил, и повторял заново.

Раз за разом, движение за движением. Дуб терпел, я упирался, а девяносто девять звёзд таланта делали своё дело, разгоняя понимание там, где обычный практик встал бы намертво на месяцы.

И постепенно оно пошло. Тело перестало спотыкаться, поток внутри вытянулся в непрерывную линию, и связки движений начали складываться сами, без сверки с книгой.

Вращение… Пас рукой, снова вращение…

Листва шелестела над головой, ветер таскал по саду прохладу, а тело наконец поймало ритм и само тянуло связку за связкой, без моих подсказок.

— А я-то думала, ты из оружия только половник в руках держал, — донесся из-за спины девичий голос, выбивая меня из транса.

Я развернулся.

У края дорожки стояла Элиза, со свитками под мышкой и с прямой спиной, которую держала даже когда над её семьёй дамокловым мечом висел долг в двадцать тысяч золотых.

— Половник тоже оружие, если знать, кого и как им бить, — ответил я и опустил руки. — Ты почему не спишь? Экзамен же сдала.

— Сдала, — она пожала плечами. — А спать не выходит, слишком много всего произошло за день.

Она прошла ближе и остановилась у соседнего куста, разглядывая меня так, точно впервые видела.

— Не пойму я тебя, — сказала она наконец. — У тебя же всё идёт как надо. Ресторан и доки работают, деньги сами к тебе плывут. Зачем тебе ещё и это, махать кулаками по ночам?

Хороший вопрос. Вот только честный ответ на него тянул за собой слишком длинный хвост. Клан Винтерскай, который однажды придёт по мою кровь. Эмма в далёкой секте, и еще много чего, что дорого мне и может оказаться под угрозой.

— Затем, что деньги решают многое, но не всё, — сказал я. — Иногда, чтобы защитить дорогого тебе человека, одного кошелька мало. Нужна сила, которую у тебя не отнимут вместе с ним.

— И кого ты собрался защищать?

— Тех, кто мне близок.

Элиза помолчала, перекатывая свитки под мышкой.

— Повезло им, наверное, — тихо проговорила она. — Тем, кого ты зовёшь близкими.

— Если тебя кто-нибудь обидит, я и тебя защищу.

Она опустила глаза и замолчала. Свитки в руках замерли, видимо она хотела что-то ляпнуть, но вся заготовленная бравада разом сошла на нет.

Сад продолжал шелестеть листвой, ветер таскал по дорожкам сухую труху, а над дубом висели те самые звёзды, что каждую ночь давили на моё Море изнутри.

Мы просто стояли и молчали.

— Кстати, — нарушил я паузу. — Ты ведь не просто так напросилась ко мне на работу. Сказала, тебе это нужно для какой-то своей цели. А вот какой, так и не сказала.