— Вот оно. Слушайте все. Любой продукт, который восполняет духовный резерв, латает каналы или заметно меняет состояние культивации практика, по закону считается алхимическим препаратом. Неважно, в бутыльке он или в тарелке. Этот человек производит и продаёт алхимию. При этом сам он лишён ранга, и права. Он чужак с рыбного причала, а не член гильдии, и тем более не член секты. Он нарушает закон города в открытую!

Трусарус ткнул пальцем в мою сторону.

— Требую опечатать заведение, изъять продукты и передать имущество на распродажу. Немедленно.

Вот тут я мысленно поаплодировал. Изворотливо. Мужик взял мою же сильную сторону, ту самую энергетику блюд, ради которой ко мне и валит народ, и превратил её в петлю на моей шее. По букве закона придраться не к чему, и командир патруля это тоже понимает, вон как желваками играет.

Командир вздохнул, оглядел притихший зал и повернулся к своим людям.

— Что ж, раз так. Начинайте опеча…

— Одну минуту, — я поднялся из-за стола.

Коснувшись перстня, я вытянул из его недр небольшой медальон, феникс с распростёртыми крыльями в окружении семи разноцветных перьев, и поднял так, чтобы блеснуло на весь зал.

— Прежде чем вы что-то опечатаете, хочу вас предупредить. Я личный ученик Грандмастера Алхимии Игниса и учусь алхимии в Секте Феникса Семи Добродетелей. Так что предписание вашей Гильдии в его нынешнем виде на меня попросту не распространяется.

Зал загудел. Кто-то присвистнул, кто-то привстал, чтобы рассмотреть перья получше, а командир патруля наклонился ближе, разглядывая знак с опаской.

— И вправду, похоже на герб секты феникса, — пробормотал один из стражей.

Трусарус побагровел так, что бородка встопорщилась.

— Чего застыли⁈ — рявкнул он на стражу. — Неужели вы поверили этому проходимцу? Игнис — величайший грандмастер алхимии на всём континенте. Думаете, он берёт в ученики первого встречного поварёнка с рыбного причала? Медальон поддельный, это очевидно! А прикрываться именем Грандмастера и морочить голову городской страже — уже отдельное преступление. Взять его! Ну⁈

Стража, помявшись, двинулась ко мне.

Дать себя скрутить я конечно не собирался, хотя драка с городским патрулём добром не кончится. Энергия уже стекалась к ладоням, когда на зал обрушилось духовное давление.

Оно придавило всех разом, тяжёлое и холодное. Стаканы на стойке подёрнулись инеем, у стражников подкосились ноги, а Трусарус со свистом втянул воздух и осел на полусогнутых.

В дверях стояла женщина в облегающих одеждах Секты Феникса, белых с алой каймой, и от неё расходился мороз, обещавший заморозить всякого, кто дёрнется в мою сторону.