Прощаться с орлиной семейкой я не стал, лишние нежности тут ни к чему, зацепил удочкой выступ ниже и пошёл вниз, спуская себя короткими рывками по стене.
У подножия скалы дорога вильнула к городу, и я поймал первую же карету, что тряслась в сторону нижних ярусов.
Кучер, бородатый мужик с лицом человека, повидавшего всякое, обернувшись с козел, спросил, куда везти.
Хороший вопрос. До первой поставки орла ещё два дня, ресторан крутится сам, кухня на Леоне, доки на Магде. У меня образовалось свободное окно, каких у меня давно не выпадало.
Единственным мастером концентрата уровня пилюли оставался я сам. Пока полноценный продукт выходил только из моих двух рук, но настоящего масштаба не выходило: сколько ни стой у котла, десять миллионов на вход к Колоссу так не накопишь. Вдобавок, пока я сам торчу за котлом, то не расту и не ищу способ погасить пожар Фиолетовой Бездны в груди. А ведь время стремительно уходит…
А значит, пора обзавестись новым членом команды, тем более я знал где искать нужного мне человека. Опальный и злой на весь свет алхимик, запертый в старой башне звездочёта у Чёрных Камней, про которого мне рассказала Селеста.
— К Чёрным Камням, — сказал я и забрался в салон. — И не жалей лошадей, приятель. У меня там встреча, которую я слишком долго откладывал.
Мужик на козлах воспринял мои слова про лошадей чересчур буквально.
Скакуны рвали ночь так, что придорожные кусты слились в сплошную тёмную стену, и дорога, на которую обычно уходит почти целый день, схлопнулась до одной долгой гонки.
Первую половину пути я честно обдумывал будущие шаги: прикидывал, с чего начать разговор с отшельником и как получше подготовиться к Битве алхимиков.
Потом мысли стали путаться. Стук колёс слился в один долгий ритм, салон покачивало, и голова на каждой кочке сползала к стенке.
Я поймал себя на том, что третий раз прокручиваю одну и ту же мысль, и сдался. Прикрыл глаза, чтобы только дать им отдохнуть.
Вскоре стук колёс растворился, где-то снаружи…
Разбудил меня голос кучера. Карета уже стояла, а он, обернувшись с козел, мотал бородой куда-то в окно.
— Чёрные Камни, господин. Приехали.
— А башня звездочёта где? — спросил я, разминая затёкшую шею.
Кучер ткнул кнутовищем за холм.
— Вам вон туда, за гребень, — сказал он и тут же замотал головой. — Только дальше не повезу, господин, хоть золотом осыпь. Дурное там место.
— И чем же оно дурное?
— Говорят хрыч там засел, алхимик старый. Давно его уже никто не видел, — кучер понизил голос. — Он лет десять назад цех Гильдии разнёс, с тех пор совсем умом тронулся, и теперь всё, что к его дому ближе положенного подходит, на воздух взлетает. Соседскую телегу по весне неделю по кустам собирали.