— Доброго дня, уважаемый. Не подскажете, остались ли свободные места?

Мужик окинул меня оценивающим взглядом, потом махнул рукой куда-то в конец ряда.

— Там, в самом хвосте, есть один пятачок. Больше нигде не найдёшь, парень. Знатно ты опоздал.

Я поблагодарил его и побежал обратно к телегам.

— Есть место, — крикнул издалека. — В конце ряда. Давайте за мной!

Мы с трудом протиснули телеги через толпу, и вскоре наконец добрались до указанного места.

Свободный «пятачок» оказался узкой полоской земли между большим каменным складом и последней деревенской телегой. Не самая удачная позиция: далеко от центра торговли, в стороне от основного потока покупателей. Но выбирать не приходилось.

Я огляделся. У стены склада стоял пустой деревянный прилавок, явно принадлежащий владельцу хранилища.

Странно. В такой день, когда каждый квадратный метр на вес золота, оставлять прилавок пустым? Либо хозяин сильно опаздывает, либо…

Ладно, не моё дело. Мне нужно думать о своих продажах.

— Здесь! Разворачиваемся, — крикнул Флинтам.

Телеги встали бок о бок, борта откинулись, превращаясь в мобильные прилавки. Маркус вытащил из них пару небольших складных столиков и установил их перед ними. Флинт начал выкладывать лучшие куски мяса: вяленую оленину и сушёную оленину, рога и шкуры.

Я же занялся своим товаром. Достал несколько образцов сушёной и копчёной рыбы, разложил их веером на чистой ткани. Потом взял нож и начал делать тонкую нарезку для дегустации. Каждый кусочек был полупрозрачным, с золотистым отливом копчения, источающим манящий аромат.

Рид спрыгнул с телеги и устроился под прилавком, свернувшись клубком. Его глаза были закрыты, но я чувствовал, что он не спит, а напряжённо наблюдает. Странно, что это с ним?

Как раз заканчивал раскладывать товар, когда раздался скрип.

Дверь склада за нашими спинами медленно отворилась.

Обернулся, и в этот момент из проёма показалась грузная фигура с тяжёлым ящиком в руках.

Грегор Тушин.

Мясник выглядел ещё хуже, чем в прошлый раз. Его обычно красное лицо распухло ещё сильнее, глаза слезились, а нос… нос напоминал спелую сливу. Он постоянно шмыгал и периодически издавал какие-то хлюпающие звуки…

— Апчхи! — Тушин громко чихнул. — Будь оно всё проклято! Апч-чхи…

Он сделал несколько шагов к лавке, щурясь от яркого солнца после складской темноты и тут его взгляд упал на меня.

Тушин замер.

Его глаза расширились так, что я на секунду испугался, что они сейчас выпадут из орбит. Челюсть мясника медленно поползла вниз.

— Т-ты⁈

Ящик выскользнул из его рук и с грохотом рухнул вниз. Прямо на ногу.