Старик сидел на своём камне, опираясь на посох, и тоже не сводил голодного взгляда с мяса, хотя и старался сохранять остатки достоинства. Ну да, с виду типичный бродяга: потрёпанная одежда, седая борода…

— А, это сосед, — ответил я громко, чтобы Игнис слышал. — Живёт тут неподалёку в лесу. Заходит иногда на огонёк. Аппетит у него, скажу я вам, дай небо каждому.

Игнис на секунду оторвался от созерцания еды, медленно повернул голову и кивнул охотникам с добродушной улыбкой обычного деревенского деда.

Маркус и Робин вежливо кивнули в ответ, но я заметил, как напряглись их плечи. Видимо инстинкты охотников подсказывали им, что с этим «соседом» что-то не так…

Робин тряхнул головой, отгоняя наваждение, и повернулся ко мне.

— Ив, нам надо поговорить, — сказал он серьезно. — Есть новости по стройке, и не только…

Я поднял руку, останавливая его.

— Тш-ш-ш. Никаких разговоров о делах на пустой желудок. Война войной, а обед по расписанию. Ты же не хочешь оскорбить повара, обсуждая брёвна и балки, когда перед тобой… это.

Я отошёл в сторону, открывая им вид на то, что заставляло Рида пускать слюни, а Игниса напрочь забыть о манерах великого мастера.

На широком деревянном подносе возвышалась настоящая мясная пирамида Хеопса.

Десятки больших стейков, уложенных друг на друга, дымились, создавая вокруг себя дрожащее марево жара. Тёмно-коричневая, почти бронзовая корочка, сформированная раскалённым базальтом, была глянцевой от кипящего на поверхности жира. Она обещала умопомрачительный хруст, за которым скрывается нежнейшая мякоть.

Сквозь прожарку просвечивали розоватые прожилки мраморного жира, который не вытопился полностью, а превратился в горячий, ароматный гель, пропитавший волокна. Сверху мясо было присыпано крупными кристаллами соли, которые ловили солнечные лучи и вспыхивали, как маленькие алмазы.

Но главное притяжение создавал не вид, а…

Запах!

Это была ароматическая бомба. Густой дух жареной дичи смешивался с горьковато-пряным можжевельником и сладким дымом еловой смолы. Он был настолько плотным, что казалось, его можно укусить.

— Святые предки… — выдохнул Робин и громко сглотнул, почти неприлично.

Следом я увидел, как расширились зрачки Маркуса. Даже Игнис, по его словам видавший банкеты в лучших ресторанах этого мира, подался вперёд, и его пальцы побелели, сжимая пустую миску.

— Садитесь, — скомандовал я, указывая на свободные валуны и брёвна вокруг кострища. — Места всем хватит.

Охотники, словно под гипнозом, двинулись к «столу». Они рассаживались, не сводя глаз с мяса, и в воздухе повисло напряжённое предвкушение.