Шерсть встала дыбом, оба хвоста распушились, как ёршики для бутылок. Из горла зверя вырвалось низкое шипение, от которого у меня мурашки побежали по спине.
В голову же словно молот ударил мысленный образ.
Тень. Огромная, давящая тень, накрывающая весь лагерь. Что-то могущественное и опасное, от чего хотелось вжаться в землю и притвориться камнем.
Похожее я чувствовал только, когда встречался с призрачными культиваторами с черными хлыстами в том разрушенном мире под рекой.
Тут же схватил острогу и вскочил, разворачиваясь к лесу.
Из-за деревьев бесшумно вышла фигура.
Старик. Невысокий, сутулый, в латаной-перелатаной одежде неопределённого цвета. Седая борода до груди, чёрный посох в руке, простой, без украшений.
На вид безобидный дед, каких полно в любой деревне.
Но Рид продолжал на него шипеть, прижав уши к голове, а я доверял чутью кота.
Незнакомец остановился на границе света от костра. Его глаза, тёмные и глубокие, скользнули по мне, по остроге в моих руках, по горе рыбы на берегу.
— Кто ты такой, парень? — голос оказался неожиданно сильным, совсем не стариковским. — И что вы с этим зверем делаете в моих владениях?
Глава 8
Я замер, держа острогу в руке. Ноги чуть согнуты, вес на передней стопе.
— Рыбак, — ответил ему, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Приплыл порыбачить, а вы кто будете, уважаемый? И почему озеро ваше?
Старик не ответил. Его взгляд скользнул по мне, задержался на Риде, который шипел, прижав уши, потом переместился к куче рыбы у берега, что лежала за моей спиной.
— Рыбак, значит… — произнёс он медленно, будто пробуя слово на вкус. — А держишь свою снасть как оружие.
В его голосе не было угрозы, лишь задумчивость человека, сосредоточенно разгадывающего сложную головоломку. И именно в этот момент всё вокруг изменилось.
Птицы внезапно смолкли, а шум водопада отозвался глухим эхом, словно кто-то заткнул уши невидимыми руками. Ветер замер, и над поляной повисла мёртвая, давящая тишина.
Рид юркнул за мою спину и послал образ, не просто тень, а нечто большее. Над поляной возникло огромное тёмное существо, чьи очертания ускользали от понимания. Оно возвышалось над деревьями, заслоняя звёздное небо, и от него исходила древняя мощь, столь тяжелая и зловещая, что у меня перехватило дыхание.
Так мой кот видел этого «дедушку».
Старик слегка прищурился, глядя на Рида.
— Шумный зверь.
Затем началось.
Гравитация словно решила, что я слишком лёгкий. Воздух вокруг уплотнился до такой степени, что стал почти ощутимым, как невидимая стена. Мышцы напряглись против воли, а острога в руках вдруг потяжелела. Но это было вполне терпимо, всё-же пятый уровень Закалки давал свои преимущества.