Кузнец отправил нужный кусок в горн.

— Теперь ждём, — он вытер руки о фартук. — Пока металл не станет ярко-оранжевым. Не красным, не жёлтым. Оранжевым. Как… — он пощёлкал пальцами, подбирая сравнение.

— Как корка на хорошо прожаренном мясе?

Торгрим посмотрел на меня с лёгким удивлением.

— Ну, можно и так сказать. Главное, не перегреть и не недогреть.

Я смотрел, как металл меняет цвет в пламени — от тёмно-красного к вишнёвому, потом светлеет. Жар бил в лицо, пот катился по спине. Когда заготовка засветилась нужным оттенком, Торгрим выхватил её клещами и перенёс на наковальню.

Молот кузнеца обрушился на раскалённую сталь. Звон, сноп искр, металл расплющивался, как тесто под скалкой. Снова отправил заготовку в горн, а мне протянул молот:

— Теперь твоя очередь. Проковывай веером, от центра к краям.

Я взял инструмент, ощущая вес рукояти, отполированной до блеска.

Кузнец выхватил заготовку из горна и положил на наковальню.

— Давай!

Первый удар вышел неуверенным. Металл отозвался, но след получился неглубоким.

— Сильнее, — буркнул Торгрим. — Не гладь его, а бей.

Я вложился во второй удар. Звон, искры. Третий. Четвёртый. Ритм нашёлся сам — как на кухне во время запары, когда руки работают, а голова планирует следующий шаг. Металл поддавался, расплющиваясь под молотом, отдача била в плечи, но это была правильная боль.

Следующие двадцать минут слились в один бесконечный цикл: нагрел, бей, в горн, снова нагрел. Бесформенный кусок стали превращался в широкую лопатку, похожую на рыбий хвост.

— Хватит. Теперь самое деликатное, — Торгрим достал зубило. — Нужно сделать четыре пропила для пяти зубцов. Делай удары одинаковой силы, иначе зубцы выйдут кривыми.

Он показал на примере. Поставил зубило к краю, нанёс резкий удар и появился ровный пропил.

Настала моя очередь. Руки уже подрагивали от усталости, но отступать было нельзя. Сосредоточился, взял зубило, прицелился и ударил. Фух… Второй пропил получился! За ним третий! С каждым ударом металл откликался всё охотнее, я поймал ритм. Замах, четкий удар и…

— Дерьмо! — Торгрим рявкнул так, что я чуть не подскочил.

Молот замер в воздухе. Сердце ухнуло вниз.

Кузнец схватил заготовку клещами и поднёс к свету, прищурившись. Его лицо вытянулось.

— Твою то медь…

Холодок пробежал по спине. Я уронил зубило на наковальню и шагнул ближе.

— Что? Что не так?

— Видишь? — Торгрим ткнул обгоревшим пальцем в один из пропилов. — Этот мельче остальных на полпальца. Зубец выйдет коротким.

Я всмотрелся. Действительно. Едва заметно, но один надрез явно не дотягивал до остальных. Для обычного инструмента мелочь, но для оружия…