Рид тем временем внимательно следил за моими действиями. Когда последняя рыбина улеглась на берегу, он неспешно подошёл к ближайшей, обнюхал и прищурился. А потом начал меняться.

Его силуэт дрогнул, словно рябь на воде. Тело вытянулось, лапы стали массивнее, шерсть заиграла лазурным отливом. Через мгновение передо мной сидел уже не обычный кот, а существо размером с рысь — грациозный хищник с двумя плавно покачивающимися хвостами.

Ух. Настоящая его форма выглядела более впечатляюще.

Рид снова наклонился к рыбе. Принюхался. И я почувствовал мысленный импульс, окрашенный удивлением и жадным интересом. Это всё…МНЕ?

Я усмехнулся:

— Нам. Вечером приготовлю кое-что вкусное, а пока присмотришь за уловом? Я ещё не закончил.

В ответ кот послал чёткий образ: огромный зверь одним ударом лапы разгоняет свору собак, защищая добычу.

— Вот и отлично, — кивнул, направляясь к воде. — Охраняй тут, скоро вернусь.

Кот важно мяукнул, уселся рядом с рыбой и проверяюще оглядел окрестности. Я же снова нырнул в воду, погружая разум во внутренние потоки энергии.

Стабилизация шла хорошо. Как обычно выполнял привычные движения в воде, успокаивая хаотичную энергию внутри себя и буквально впаивая ее в клетки своего тела, чтобы укрепить их. Однако, уже сейчас начал понимать, что энергии этой слишком много, и за один день всё стабилизировать точно не получится.

Все-таки как никак для каждого следующего уровня закалки тела требуется больше энергии чем в прошлый раз. И эти объемы росли по экспоненте, а следовательно и остаточной энергии после прорыва тоже становилось больше.

Минут через двадцать-тридцать ситуация с нападением крупных хищных рыб повторилась, и вскоре я выбрался на берег с новыми тушами. И застыл.

На траве у берега, где я оставил две рыбы, теперь лежала всего одна, та, что побольше. А где вторая?

Хм…

Я осмотрелся и сразу обнаружил причину пропажи. Возле деревьев в тенечке примостилось это пушистое чудо, пообещавшее охранять всю добычу.

Растянувшись на боку, Рид безмятежно дрых с блаженной улыбкой на морде. А я с изумлением наблюдал, как его большой, раздутый живот поднимается и опускается в такт размеренному дыханию.

Хотя большой это было слабо сказано. Огромный. ОГРОМЕННЫЙ!!!

Просто потому что его пропорции противоречили природе, да и в целом физике живых существ.

Размер шарообразного живота подходил как раз для того, чтобы уместить в себя пропавшую рыбину. И теперь можно было не гадать куда она пропала. Мой усатый друг решил, что лучше всего ее охранять внутри себя.

М-да… Я прицокнул. Нет, рыбу для него мне не жалко было. Скорее я поражался тому, как он не лопнул съев тушу вдвое больше себя.