— На этот раз, — он повернулся к Моргану и заговорил так, будто меня в комнате нет, — мальчишка не уведёт здание у меня из-под носа.

Морган взглянул на меня и заговорил спокойно.

— Господин Трусарус, прежде чем продолжить, позвольте представить. Это Ив Винтерскай, старший партнёр филиала. Решение о продаже принимает именно он.

Лампикус хмыкнул, оглядел меня от сапог до волос и полез во внутренний карман халата.

На пыльную крышку ближайшего стола, прозвенев, легло пятьдесят золотых монет.

— Хватит и сверху останется, юноша. Расходы здесь огромные, восстановить бизнес ты всё равно не восстановишь, а это лучшее предложение, которое тебе кто-либо сделает в этом городе.

Я даже не подошёл к столу.

Пятьдесят золотых на пыльном столе. Похоже, у него где-то под халатом припрятан целый прейскурант на чужие решения.

— За такие деньги здание не продаётся.

Лампикус добавил к стопке ещё пятьдесят монет.

— Сто. Соглашайся, юноша, пока я в добром расположении духа.

— Меня это предложение по-прежнему не интересует.

— Двести золотых! Это моё последнее слово, и больше за такое здание тебе никто в городе не даст.

Тут Морган коснулся моего локтя и едва заметно потянул в сторону.

Я отошёл на пару шагов вглубь зала. Морган наклонился ближе и заговорил вполголоса, так, чтобы Трусарус не услышал ни слова.

— Господин Винтерскай. Реальная цена такого здания в этом квартале — пятьсот, а с торгом и до шестисот золотых. Он сбивает вдвое-втрое.

Он помолчал, опустил взгляд на свою обувь и продолжил так же тихо.

— Но двести золотых сейчас — это деньги, которые на дороге не валяются. И я обязан предупредить: Трусарус — мстительный и мелочный. У него связи и в Гильдии, и в Магистрате. Если он захочет, то сможет использовать свое влияние, чтобы вставлять нам палки в колеса. Решать в любом случае вам, я только обязан был предупредить.

Ясно. Он не уговаривал. Просто разложил мне картину и отошёл в стоорону.

Я вернулся к столу с монетами.

— Господин Трусарус. Здание мы не продаём. Ни за двести, ни за пятьсот. У меня на него свои планы.

Бородка у алхимика встала дыбом.

— Свои планы, — он сгрёб монеты со стола одним движением, и они исчезли в его рукаве. — Свои планы, говоришь⁈ Запомни этот день, юноша. Что бы ты тут ни затеял: лавку, контору, ресторан, бордель, я не дам тебе открыться. Гильдия Алхимиков взвинтит цены на восстанавливающие зелья для всех кто связан с тобой в четыре раза, и это завтра же. Мои мастерские и лавки в соседних переулках перестанут обслуживать любого, кто связан с этим домом. Поставщики камня, дерева и краски в этом квартале мои на три четверти. Подрядчики — мои. Стража у тебя проверит каждую вывеску.