— Ты чего такой загнанный? Как там обстоят дела с моим заказом?
Кевин сглотнул, шумно втянул воздух и выпалил на одном дыхании:
— Господин Винтерскай. У дяди на Ремесленной только что произошел взрыв.
Глава 7
— Взрыв⁈ Дядя цел?
Кевин кивнул и втянул воздух.
— Цел, господин Винтерскай. Никто серьёзно не пострадал. В зале всё… ну, сами увидите.
Я выдохнул. Уже легче.
— Пожар?
— Нет, господин. Запах только мерзкий, стекла и краска по стенам.
— Освальд, Дину и Рида оставляю на вас с Бертольдом. Скажи ему, чтобы готовил усача без меня, сам разберётся.
Дворецкий кивнул, а я уже шагал к калитке. Кевин понёсся следом, шлёпая пятками по плитке.
По дороге на Ремесленную я держал темп бегом, а Кевин хрипел рядом.
— Ну, рассказывай. Как рвануло?
— Они вскрыли первую банку с зелёной, и она как пшикнет, господин. А потом банку подбросило к потолку, взрыв, осколки во все стороны, а краска по стенам веером. Дядя кричал, чтобы все ложились на пол, они и легли. И жёлтую банку тоже подбросило, и следом красную.
— Три банки разом?
— Одна за одной, господин. С разрывом.
Так. Это уже не похоже на обычную испорченную краску.
Но разбираться будем потом, сначала нужно разгрести последствия.
На Ремесленной я с ходу врезался в толпу у дверей. Окна выбило наружу: стекло хрустело под сапогами, в рамах торчали зубчатые осколки, а по мостовой валялись щепки ставен и керамическая крошка от разорванных банок. Двое стражников подпирали крыльцо и изображали истуканов на посту. Я втянул носом кислый запах растворителя, краски и чего-то горьковато-алхимического, поморщился. Из толпы зашептали в мою сторону.
Тибор вышел навстречу с лицом приговорённого. Борода в зелёных кляксах, на плече жёлтый потёк, а сжатый кулак побелел в костяшках.
— Господин Винтерскай. Это моя вина, краска пол года в подвале простояла, думал сэкономить, что добру пропадать, а оно вон как вышло… Я приму любые штрафы, и заказ отменяйте сразу. Людей пока не отпускаю, осколки доберём, да следы уберём.
— Все целы?
— Все, господин. Двоих в стену отбросило, осколками посекло, сыну распороло щёку, но кости и глаза целые. Ничего серьёзного.
— Тогда штрафы пока отложим. Заходим.
Тибор замер на секунду, потом мотнул головой и шагнул внутрь первым.
Я шагнул внутрь и охватил зал одним взглядом. Зелёный, жёлтый и красный рассекли стены кривыми взрывными лучами, потолок покрылся засохшими подтёками, а пол утонул в лужах краски с керамическим крошевом. Запах ударил в нос — резкий, кислый, словно что-то долго бродило в закупоренной бочке, а потом решило превратиться в химическое оружие. Артель сидела на корточках вдоль стен и собирала осколки в холщовые мешки.