Леон работал красиво, чешую снимал короткими ровными движениями, а филе отделил от хребта одной полосой, без задиров на мякоти. У парня были руки. Но голова, кажется, осталась дома: пятнадцать минут пролетело, а к плите он так и не подошёл, выкладывая на доске затейливый рисунок из овощей.

Магда двигалась без изящества, зато с расчётом хозяйки большой кухни. Чешую содрала рывками, голову снесла одним ударом и зашвырнула в кастрюлю с холодной водой, а следом туда же отправила хребет и плавники. Жирные куски с боков отложила на отдельную доску, обрезь — на третью.

— Полчаса.

Леон вздрогнул, заозирался и схватил сразу три сковороды, словно собирался обороняться. Магда подняла на меня глаза, кивнула одними ресницами и убавила огонь под кастрюлей.

Дальше я наблюдал, как Леон громоздит на филе всё, что нашёл под рукой: чеснок, перец, ложку мёда, винный уксус и горсть свежей травы. Сковорода шипела…

Магда натёрла свою рыбу солью с травой, плеснула масла и прикрыла крышкой, после чего вернулась к бульону и сняла шумовкой первую пену.

— Время.

Оба отступили от плит и встали рядом, по разные стороны от моей табуретки.

Леон подал филе на широком лопухе, обложенное жареным луком и политое тёмной поджаркой, и запах хлестнул в нос так, что Дина чихнула и едва не выдала купол прямо на кухне.

Магда выложила свою рыбу на простую глиняную тарелку, а рядом поставила пиалу с прозрачным янтарным бульоном.

Я попробовал у Леона первым. Сухо. Специи сцепились друг с другом, и сквозь эту какофонию вкуса до меня едва доносился сам продукт.

— Техника есть, парень. Только с продуктом надо учиться работать, сейчас за специями рыба не чувствуется.

Леон опустил голову, и уши у него заалели до самых корней волос.

У Магды я отщипнул кусок. Нарезано грубо, подача без изысков, но рыба нежная и точно по упругости снятая с огня, а соль угадана до песчинки. Бульон оказался ещё лучше: крепкий, с медовой нотой костного мозга.

— Ты повар-производственник. Думаешь не блюдом, а потоком, и это редкий талант.

Магда сжала губы и опустила взгляд на свои руки.

— Пробуйте друг у друга.

Леон отщипнул от рыбы Магды, замер с куском за щекой и медленно прикрыл глаза. Магда подцепила вилкой кусочек у Леона, прожевала и хмыкнула.

— Травы убавь, парень, а то хорошее мясо за веником прячешь.

— А у вас… оно прямо рыбой пахнет. — Леон сказал это с видом человека, открывшего континент.

Бертольд молча отрезал по куску от обеих рыб и попробовал, после чего бровь у него поползла вверх и осталась там.

— Господин Винтерскай. Я и сам бы лучше не подал.