За спиной у нас стучали молотки, хлопала парусина, и кто-то на третьем причале орал на пацана, чтобы тот крепче вязал узлы.
Доки Винтерскай впервые за последние месяцы ожили.
— Господин Винтерскай, — Морган подстроился под мой шаг. — А здания под что думаете пустить? Склады, мастерские? Я бы посоветовал склады. На них в порту всегда спрос.
— Сначала пройдёмся по кварталам вокруг, Морган. Посмотрим, кто рядом живёт, кто мимо ходит, каким делом занимаются соседи, а там видно будет.
Морган уважительно кивнул, явно решив, что у нового хозяина в голове торговая комбинация, о которой пока рано говорить вслух.
А у меня в голове крутились десятки мыслей.
Два здания — это две точки на карте города, и у каждой свой поток людей за окном, ближайший рынок, кабак через дорогу и свой ремесленный ряд за углом. То, что в портовом квартале соберёт очередь к полудню, в богатом переулке прогорит за неделю. В Москве я на такой выбор тратил недели — гонял официантов считать прохожих в час пик, сидел в чужих залах с блокнотом. Здесь этих недель у меня нет. Зато есть глаза, нос и опыт прошлой жизни.
Дина у меня на руках сопела в такт шагам, изредка лениво приоткрывая один золотистый глаз — проверить, не сменился ли пейзаж на что-нибудь съедобное. Рид трусил впереди, держа хвост трубой, и сворачивал в переулки так уверенно, будто сам выбрал маршрут.
— Первое здание за тем углом, господин Винтерскай, — Морган кивнул в сторону облезлой вывески, проступающей из-за крыш. — Бывшая торговая лавка. Соседи — портной, чайная, да и до рыбацких причалов здесь не далеко.
Я прибавил шагу.
Где-то под этой пылью и заколоченными ставнями уже стояли столы, гудел зал и тянуло из приоткрытого окна горячей ухой. Оставалось только разглядеть — в котором из двух…
Глава 4
Здание показалось из-за угла прежде, чем Морган успел поднять руку, чтобы махнуть в его сторону.
Грузовая контора торчала на перекрёстке двух немощёных улочек, и мне с одного взгляда стало ясно, почему её в своё время бросили. Ставни заколочены крест-накрест, вывеска перекошена, но буквы ещё читались: «Торговый домъ Винтерскай. Приёмъ и отправка грузовъ. Водные перевозки».
Толкнул дверь плечом. Та поддалась гораздо легче, чем полагалось бы запертой двери уважающего себя торгового дома.
Прежде чем войти, обернулся, чтобы пройтись взглядом по улице и понять, кто тут вообще ходит.
Напротив портной штопал парусину прямо на вынесенном к порогу столе, а чуть дальше чайная торговала кипятком с мятой по медяку за кружку, и у её входа топтались грузчики с перемазанными смолой ладонями. По переулку в сторону порта какой-то старик катил тележку с корзинами вяленой мелочи.