Я едва не усмехнулся в голос. Гарольд называл это «мёртвой рекой», а у меня под пирсом сейчас ходило столько рыбы, что в три раза перекрыло бы дневной оборот любого деревенского рынка.

— Гарольд. Завтра на рассвете я пойду с лодками. Сам.

Старики снова переглянулись.

— Господин Винтерскай, я не…

— Понимаю, что не веришь. Поэтому и пойду сам. Помогу с уловом. А если выйдет пусто, обещаю, без премии никто не останется.

Подростки за спинами стариков снова ожили, на этот раз тише, чтобы Гарольд этого не заметил.

Я посмотрел ему в глаза.

— Сколько нужно на полный комплект снастей с запасом и на премию за завтрашний выход независимо от улова?

Гарольд переглянулся с двумя стоявшими рядом стариками, помолчал, явно прикидывая в уме.

— Двадцать-двадцать пять серебра на каждую лодку, господин Винтерскай. На сети, крючки, грузила и поплавки. А ещё около пятидесяти серебряных на всю команду, из расчёта по пять серебра на брата за выход.

Я кивнул и достал из перстня ещё два золотых положив их в его ладонь.

— Это на снасти и премия. По остатку отчитаешься Моргану.

Гарольд закрыл ладонь над монетами, помедлил и заговорил спокойно, тем тоном, в котором уважение и сомнение прекрасно уживаются в одной груди.

— Золото возьму, господин Винтерскай. Команду подниму до рассвета. Только готовьтесь увидеть пустые сети, потому что рыбы там лет двадцать как нет.

— Завтра на рассвете и проверим.

Он кивнул и отвернулся к своим.

Через минуту над доками уже стучали сапоги и перекрикивались голоса. Гарольд раздавал команды, прикрикивая, чтобы всё было готово до заката. Подростки сорвались с места и понеслись по переулку за крючками и лесками, а старики, ползавшие с утра как беременные каракатицы, разогнулись и проявили невиданную скорость.

Морган подошёл ко мне ближе, помолчал и наконец тихо сказал:

— Спасибо за то, как вы это сделали. Я бы так не сумел.

— Успех любого дела это люди.

Я свистнул Дине и хлопнул ладонью по бедру. Она оторвалась от досок, в два прыжка добралась до меня и взлетела на руки мокрым розовым счастьем. Через связь хлынул восторг. Рид со штабеля сошёл с достоинством полководца и пристроился у моего сапога.

Я почесал Дину между панцирных пластин и обернулся к Моргану.

— Морган, ты говорил что у нас есть ещё несколько зданий. Покажешь?

— Конечно, господин Винтерскай. Правда они были опечатаны и как полгода стоят в запустении. Пыли там по щиколотку.

— Тем интереснее. Веди.

Морган коротко улыбнулся и махнул рукой в сторону переулка. Я зашагал за ним, и Дина у меня на руках довольно сопела в такт шагам.