Глава 1
Почему я вообще завёл разговор о деньгах? Почему именно деньги, а не тренировки, не книги, не осторожная попытка выпросить у отца наставника получше или лекаря посильнее?
Ответ на это таится в одном важном воспоминании Корбина.
Когда система сообщила о повышении Анализа, а характеристики остались почти прежними, я впервые по-настоящему понял одну простую вещь: основой моего будущего была не Сила, не Выносливость и даже не магический резерв. Основой моего будущего была и будет Тактика. Мой класс, мои выводы, моя способность замечать связи там, где другой увидит набор несвязанных фактов.
Вот только тело от этого не становилось менее важным. Без нормального тела я не доберусь до Арки, не выдержу похода, короткого боя или банального дня, проведенного на ногах. Мозг может сколько угодно строить гениальные схемы, но если носитель мозга валится от усталости после прогулки по дому, схема превращается в красивую бумажку, которой можно подтереться.
Так вот, память Корбина наконец отдала то, что до сих пор лежало где-то глубоко, не привязанное к конкретному событию, а связанное с давним детским желанием стать сильнее: ритуал укрепления основы. Не сказка про то, как слабый мальчик засыпает больным, а просыпается героем, способным гнуть подковы и очаровывать принцесс взглядом. Нет, память подкинула мне гостиную чужого Дома, высокий потолок, запах полированного дерева и разговор взрослых, который Корбин слушал, притворяясь занятым книгой. Чей-то сын прошёл в Сар-Мейне ритуал укрепления перед вступительными испытаниями. Взрослые говорили о нём почти небрежно, говорили «я бы не рискнул» и «слишком дорого». А Корбин тогда слушал и безумно хотел оказаться на месте того счастливчика.
Ритуал был не чудом, а сложной процедурой, в которой специалисты из иного мира — алхимики, десять лекарей и артефакторы — несколько дней готовили тело, проверяли совместимость, натирали кожу специальными составами и давали пациенту редчайшие элексиры, а затем через особый артефактный комплекс приводили организм к допустимому идеалу. Насколько я понял из обрывков детской памяти, ритуал укреплял резерв, улучшал проводимость каналов, повышал устойчивость мышц, ускорял дальнейшее развитие и, возможно, делал еще много полезных вещей, о которых взрослые тогда не упомянули.
Результат зависел от человека. Сильному наследнику он мог дать заметный рывок, слабому — возможность не выглядеть жалкой ошибкой природы на фоне сверстников. Для Корбина и это было бы подарком судьбы.
Он хотел, очень хотел пройти через этот ритуал, как хотел бы каждый слабак, инвалид или человек, который с детства слышит от окружающих ласковое, аккуратное, заботливо завернутое в бархат: «Тебе это нельзя». Он искал упоминания в книгах, ловил разговоры взрослых, однажды даже осторожно спросил Варрена. Лекарь тогда ответил, что ритуал слишком рискован и семье не стоит рассматривать такую возможность. Может, риск и правда был серьезным. Я не собирался объявлять Варрена тупым трусом только потому, что Корбину (а теперь и мне) хотелось получить волшебную процедуру укрепления тела. Но память Корбина, его обиды и недосказанности подсказывали, что другая причина была весомее.