— Я понял.
Марсден положил рядом небольшой лист.
— Здесь перечень вложений.
Я мысленно усмехнулся. Разумеется, еще был и перечень. При возвращении папки его сверят, и если исчезнет хоть одна страница, меня ждёт спокойный и не слишком приятный разговор с отцом. Итак, что в этом перечне?
Я взял лист, прочел. В папке лежат копии решений торговой комиссии за старый квартал, три ценовых листа по арочным товарам на начало квартала, сводка изменений пошлин, выписка задержек по Лонбрайджской Арке, обезличенная сводка страховых случаев и запечатанный конверт с кратким описанием итогов квартала.
Прочитав о конверте, я недоуменно посмотрел на Марсдена.
— Я думал, итоги отец оставит у себя.
Марсден едва заметно пожал плечами.
— Лорд Эдвин попросил меня подготовить и его, но предупредил, что конверт следует открыть только после того, как вы составите собственную учебную сводку.
Вот и ещё один тест, даже не очень скрытый. Положить рядом ответ, запечатать его, оставить меня с ним наедине и посмотреть, что победит: желание подсмотреть в «решебник» или работать честно.
Нет, конверт я вскрою только при отце.
Марсден поклонился и вышел, закрыв дверь без лишнего звука.
Я сел за стол, подтянул папку ближе.
Завязки на папке оказались тугими. Я развязал их медленно, открыл папку. Рядом положил стопку с чистыми листами, чернильницу, два пера и тетрадь с намеченной структурой. Конверт я отодвинул, от греха подальше.
Работа началась.
Глава 4
Первые три страницы я прочитал быстро и столь же быстро понял, что обычного чтения мне не хватит. Не потому, что текст был непонятным: текст был тяжеловесным, но не бессмысленным, и после пары строк мозг начинал сам пропускать заковыристые обороты и словесную позолоту. Проблема была в другом. Документы не лежали передо мной как четкий рассказ, где умный человек заранее расставил причины и следствия. Пошлины лежали отдельно, цены отдельно, страховые случаи отдельно. В общем-то логично, но… не знаю. Была слабенькая надежда, что я сумею разобраться с этим без применения навыка.
Обычный пятнадцатилетний парень увидел бы список бумаг, испугался бы их количества и максимум попытался бы красивым почерком переписать краткий конспект. Тридцати пятилетний мужчина (тоже далёкий от торговли, кстати) увидел бы оголтелую бюрократию, несколько очевидных связей и, возможно, сумел бы составить пару смутных идей вроде «растёт цена — значит надо покупать раньше» или «задержки вредят скоропортящемуся товару». В принципе верно, но я выпросил у отца бумаги не для того, чтобы ограничиться банальными фразами.