На следующей странице я набросал возможную структуру выпуска. Сначала краткая сводка квартала: три-пять главных изменений. Потом пошлины и решения комиссий — только то, что влияет на сделки, а не всё подряд ради толщины. Далее цены и отклонения, причем не полный список цен по всем позициям Арки (который займет пять-шесть страниц), а заметные изменения и странности, требующие объяснения.

После этого арочные расписания и задержки: где могут возникнуть очереди, дефицит, порча груза или лишние расходы на хранение. Следом риски перевозки и качества: что часто портится, подделывается, задерживается или требует страховки. Потом возможности, но осторожно, без криков о золотой жиле: лучше писать «направление требует проверки», чем заманивать людей в яму, чтобы кто-нибудь, разорившись, сжег типографию. Завершать выпуск должен раздел «Что отслеживать дальше» — список признаков, которые подтвердят или опровергнут выводы.

Я посмотрел на список и задумался. Выглядело слишком новаторски для города, где официальные составители документов, вероятно, любили длинные формулировки, многослойные обращения. Но именно в этом и была ценность: сжать информацию, упорядочить.

Через некоторое время я отложил перо. Без материалов дальше двигаться было некуда, а сидеть над пустой тетрадью, изображая мыслителя, занятие пустое.

Я поднялся, отошел от стола и осторожно размялся. Не тренировался, не пытался заставить тело за час-другой героически победить слабость и получить прирост пары-тройки характеристик, а просто дал мышцам легкую нагрузку. Несколько раз медленно поднял и опустил руки, сделал круговые движения плечами, аккуратно потянул шею, наклонился вперед настолько, насколько позволяла осторожность, потом в стороны. Тело отзывалось слабым сопротивлением.

Стук в дверь раздался, когда я как раз закончил очередной осторожный наклон. Я успел принять пристойный вид и пригладить одежду, чтобы по дому не пошли слухи про странного молодого господина, который зачем-то в одиночестве машет руками у окна.

— Войдите.

Дверь открыл Марсден. Что характерно, не Томас, не служанка и не посыльный. Скорее всего, лакей отце подошел к заданию со всей тщательностью: сам отобрал бумаги или проследил за тем, чтобы из архива ко мне не попало ничего лишнего.

В руках Марсден держал плоскую кожаную папку тёмно-зелёного цвета с завязками. Ее он положил аккурат посередине письменного стола.

— Лорд Эдвин велел передать вам это, господин Корбин.

— Спасибо, Марсден.

— Также Лордом Эдвином велено напомнить, что материалы предназначены только для работы в вашей комнате, — продолжил он тем ровным голосом. — Не нужно создавать копии без разрешения и не стоит обсуждать содержание этих бумаг вне семьи.