Я снова кивнул, а сам припомнил, что за словами «семейный архив» в нашем доме стоял не один красивый зал с полками, как представлялось человеку с бедным воображением, а целую систему запертых залов.

Был Родовой архив. Там хранились родословные, брачные договоры, завещания, старые клятвы, боковые ветви, дневники, описание внутренних конфликтов и такое количество семейной грязи, что туда меня не пустят очень, очень долго.

Экспедиционный архив, пожалуй, был сродни учебному (о нем позже). В экспедиционном хранились отчёты выходов за Арку, карты, сведения о находках, описания гиблых мест, контакты с иномирянами, записи погибших групп (если таковые удавалось достать) и данные о материалах и находках, за которые могли убить даже сотню лет спустя.

Коммерческий архив содержал свои тайны. Утечка оттуда могла стоить и чести, и денег.

В юридическом архиве хранились старые судебные решения, описание земельных споров, наследственные конфликты, обязательства союзников и клиентов.

Хозяйственный архив — вотчина отца, как Распорядителя. Там собраны записи урожаев, переписка с арендаторами. Именно там можно найти столетние отчеты о ремонтах, записи о нанятом двести лет назад слуге. Закупки и расходы тоже были там.

Оставался учебный архив, где хранились копии старых учебных задач, тактические карты, исторические примеры сделок и кризисов. Вот туда меня, наверное, и можно было пустить. Но опять же, разве не там находятся учебные кристаллы? Если там, то отец вряд ли разрешит мне свободно копаться там.

— Понятно, — сказал я после долгого молчания.

— Но я распоряжусь, и тебе выдадут отобранные копии открытых и полуоткрытых материалов за последние два года, — продолжил отец. — Решения торговых комиссий, опубликованные пошлинные изменения, старые ценовые листы, образцы арочных расписаний, общие отчёты страхового общества без имён клиентов и без закрытых сумм…

Вот это уже было чем-то. Не золотой ключ от всех комнат, конечно, но хотя бы связка учебных отмычек.

— Но любые заметки, которые ты сделаешь на основе этих материалов, сначала прочнет назначенный мной человек или я сам.

— Разумеется, — сказал я. — Я даже не думал, что будет иначе.

Отец снова задумался, и на этот раз взгляд его стал острее. Он будто увидел не мою просьбу, а стоящую за ней задачу, разобрал её на детали, выбросил лишнее и собрал обратно в более полезном виде.

— Знаешь, а давай-ка сделаем иначе. Ты не получишь самую передовую информацию. Ты получишь материалы за позапрошлый месяц и раньше, и на их основе соберешь бюллетень на прошлый месяц. Потом мы сверим его с реальными событиями и узнаем, можешь ли ты видеть закономерности и делать прогнозы, или стоит поручить эту задачу кому-нибудь другому.