— Тогда предлагаю следующее. Я готовлю структуру бюллетеня, список разделов, предполагаемых покупателей и модель подписки. Дом предоставляет доступ к несекретным документам и организует встречу с Лакнером. Расходы на пробный выпуск делим поровну. Если издание выходит в прибыль, моя доля — четверть чистой прибыли от нового направления.

Эдвин задумался. Не отверг и не развалил идею безупречной логикой. Уже успех.

— Десять процентов.

— За идею, структуру и половину расходов?

— За идею пятнадцатилетнего мальчика, который будет только стричь купоны, не занимаясь внедрением своей идеи на типографии.

— Двадцать пять. Удачная идея не становится менее удачной от возраста того, кто ее предложил.

— Двенадцать.

— Двадцать, если я участвую в первых трёх выпусках и анализирую результаты продаж.

Отец посмотрел на меня с лёгким раздражением, а я испытал почти детское удовольствие. Раздражение означало, что он воспринимает торг всерьез.

— Пятнадцать процентов чистой прибыли на первый год, — сказал Эдвин. — После я пересмотрю условия. Твои первоначальные расходы вернутся из выручки до распределения прибыли, если направление не окажется убыточным.

Я прикинул. Такое дело — не путь к двенадцати тысячам за год. Даже близко не путь. Но это была первая возможность превратить знания и навыки класса в доход, не рискуя основной частью капитала и не отправляясь за Арку рискнув вернуть в мешке для покойника.

Пятнадцать процентов чистой прибыли — довольно скромно, но для начала пойдет.

— Согласен.

Отец не протянул руку. Лорды Домов, вероятно, не скрепляли предварительные договорённости рукопожатием с собственными детьми. Он просто кивнул.

— До встречи с Лакнером подготовь конкретный документ: аудиторию, содержание, периодичность выпуска, расходы, способ распространения и ожидаемую цену подписки.

— Когда устроим встречу?

— Если проект не окажется пустой фантазией, о которой ты завтра забудешь, встретимся с ним на следующей неделе.

Я кивнул. Теперь у меня был первый проект, первая возможная доля и первая причина смотреть на семейные активы не как на чужую взрослую игру, а как на механизм, в который можно осторожно вставить собственную шестерню.

Мира всё еще смотрела тревожно. Возможно, вечером, когда отец будет занят, мать снова попытается объяснить мне, что риск неприемлем, что мое тело слишком слабое, что Варрен уже всё сказал.

Я доел хлеб с маслом, запил чаем и мысленно начал составлять первый список разделов будущего бюллетеня, прикидывая, как собрать то, что уже существует, очистить от бюрократической шелухи и продать людям.