Никифор скривился, выпятив нижнюю губу, словно обиженный ребенок, у которого только что отобрали любимую игрушку. Он снова сорвался в свою нелепую пробежку, мелко застрочив по ковру короткими кривыми ножками.

— Ты только послушай их! — взвизгнул он, всплескивая пухлыми руками. — Мои стратиги — идиоты! Стадо скудоумных баранов, не способных отличить карту от кухонной салфетки! Они проедают миллионы, а в ответ я получаю только рапорты об «организованных отступлениях»! А эти эребские стервятники? Эти купеческие крысы совсем лишились страха! Они дерут втридорога за каждый техномагический накопитель, зная, что нам некуда деваться. Втридорога! Казна пуста, она пуста, как головы моих префектов! Чернь смеет что-то требовать от своего Императора! И в довершение всего — эта проклятая погода! Эта сырость пробирает до костей, превращая Константинополь в сточную канаву! Весь мир сговорился против меня, все только и ждут момента, чтобы обобрать до нитки бедного Басилевса эллинов!

Собеседник в сером костюме не проронил ни слова. Он возвышался над суетящимся монархом молчаливым каменной изваянием, и лишь побелевшие костяшки пальцев, сцепленных в замок за спиной, выдавали ту бездну ярости и презрения, которую вызывал у него этот жалкий, задыхающийся от собственного визга кусок плоти.

Наконец, выждав паузу, он плавно перевел разговор:

— К слову о беспорядках в столице, Ваше Императорское Величество. Вчера в Константинополе пропал еще один юный аристократ.

— Как, опять⁈ — лицемерно всплеснул пухлыми ручками Никифор. — Наверное, пора казнить эпарха столицы, — его глаза кровожадно сверкнули.

— Думаю, эпарх Мелетий еще послужит Вам, Ваше Императорское Величество. Он хороший управленец и полезен нашему делу.

— Вот как? — Император подозрительно уставился на собеседника. — Впрочем, ты никогда не давал мне плохих советов, — и тут же потеряв нить разговора мгновенно преобразился. Капризная мина сменилась выражением алчного, лихорадочного ожидания. Он похотливо облизнулся: — Скажи же мне, наконец, кто пропал в этот раз?

— Юный Камбиз Аргир, — бесстрастно ответил незнакомец.

Никифор театрально воскликнул:

— О… Не сын ли это моего преданного слуги Леонида? Того самого командира моих «Орлов Зевса»?

— Именно так, Ваше Императорское Величество. Он приехал просить у Вас пенсию из-за потери отца, и вот… — мужчина развел руками.

— Какое горе! — визгливо запричитал Император, уже не в силах скрыть дрожь нетерпения в руках. — В Константинополе разгулялись бандиты! Это немыслимо! Нужно немедленно найти преступников, мы обязаны спасти юного Камбиза, сына бедного Леонида… Найдите его и немедленно доставьте в мое личное крыло! Немедленно, слышите⁈ — дергающимися пальцами он ухватил собеседника за пуговицу пиджака. — Я сам, — толстые слюнявые губы задрожали в похотливой усмешке, — лично допрошу его, чтобы узнать, кто посмел совершить такое злодеяние.