— Я могу подумать, ярл?
— Не торопитесь, — обаятельно улыбнулся ей парень, — в любом случае, Вам сначала надо окрепнуть. Охрану я уже организовал. Карл, — Рагнар повернулся к лекарю, — Стрежень со своими ребятами разместились в морге. У палаты будут дежурить парни Рауда.
Юнг недовольно скривился, но кивнул:
— Будут мешать лечебному процессу, вышвырну всех. Особенно это буйноголовых касается.
— Не будут. Я с ними побеседовал. Они осознали ответственность.
— Еще бы, после того как ты…
— Карл, — Анастасия взяла лекаря под руку, — как долго ты собираешься держать у себя мою дорогую подругу?
— Госпожа Анемас, — ярл прервал едва начавшуюся беседу, — вынужден откланяться, — он с привычной грацией аристократа в сотом поколении изящно поклонился, — выздоравливайте, набирайтесь сил. Оставляю Вам свою супругу, думаю, подругам детства найдется о чем поговорить. Настя, — мужчина тепло, по–домашнему приобнял жену, мазнув губами по изуродованной щеке, и стремительно вышел из палаты.
Рагнар был благодарен Анастасии за то, как вовремя и изящно прервала она словоохотливого Карла: имперской гостье совершенно ни к чему было знать о внутренних распрях и каким хрупким на самом деле является спокойствие его владений. В глазах посторонних Пограничье должно выглядеть монолитной силой, а не кипящим котлом, где былые обиды и амбиции то и дело грозили выплеснуться через край.
А проблем хватало — разбойничья вольница, почуяв силу, решила побузить, и усмирять их пришлось максимально жестко, даже жестоко. Рагнар искренне жалел троих убитых на хольмганге зачинщиков — бойцы они были отменные, но иного способа заставить этих головорезов подчиняться не существовало.
Расправа подействовала отрезвляюще, и теперь, когда горячие головы остыли, можно было, наконец, сосредоточиться на работе. Задуманные реформы набирали обороты, и впереди ждали дела куда более важные, чем усмирение буйных ватаг.
Глава 13
Несколько дней выдались относительно спокойными. Нет, работы хватало — проект мы затеяли грандиозный. Но это были запланированные хлопоты. Порой меня посещала мысль — зачем я во все это ввязался? Ведь можно было прожить еще одну относительно спокойную жизнь одиночкой. Без привязанностей, ответственности, абсолютно не нужной лично мне суеты. И пришел к выводу, что все-таки надоело! Надоело быть одному. Как ни крути – человек — зверюга стайная.
Я очень любил свою маленькую Жанет и прожил с ней прекрасную, бесконечно счастливую жизнь. До встречи с моим ангелом я даже и предположить не мог, что такая жизнь существует. Любовь, душевное тепло, домашний уют, взаимопонимание, дети, внуки. Когда мы встретились, я уже был прожжённым циником с полностью атрофированной моралью.