Виноградова застыла, поражённая, что попалась с поличным. Она огляделась – впервые внимание жадной толпы, ею же самой опрометчиво привлечённое, играло совсем не на руку. Но было поздно. Ибрагимов останавливаться не собирался.

– Я предупреждал, что меня не подбрасывают те влажные фантазии, что твой длинный неумный язык разметает по всей школе?.. Предупреждал! Ты поклала сверху большой болт, а теперь пора платить по счетам. А ну-ка, давай, скажи, сколько раз я действительно вёл тебя домой?.. Ну?!

Камилла, белая от шока, молча таращилась на него. Дружки цыгана фамильярно разглядывали её да развязно посмеивались, девушки в тамбуре мстительно усмехались, а зеваки, притормозив, жадно ловили каждое слово.

– Нисколько! – безжалостно продолжил Ибрагимов. – Нафиг не надо, как и часами целоваться с тобой! Не хотелось, и до сих пор не хочется. Фантазёрка, мля! Пара коротких чмоков не считаются.

Кто-то от услышанного не сдержался и громко язвительно прыснул. Виноградова болезненно вздрогнула. Топавшие мимо Тимон, Сысоев и Жваник, приметив разборку, выжидающе затормозили поблизости, навострив уши.

– Хоть раз я говорил, что хочу с тобой отношений? Нет! Но ты так бредила ролью моей девушки, что сочинила её, а потом впарила остальным, не стыдясь брехни. Проблема в том, врунишка, что мне не нравится быть добычей, и играть с собой я никому не позволю. Думаешь, всё в этой жизни должно принадлежать тебе, потому что Бог щедро дерзости отсыпал? Что ты умна, а другие – без царя в голове? Знаешь, подруга, кто ты на самом деле? Навязчивая лиса, доставучая, как прилипшее к подошве свежее гавно. Уверена, будто всё может сойти тебе с рук?.. Хах! И до гадостей наверняка унизишься, лишь бы сцапанный приз не улизнул из липких коготков…

Люба опять машинально прикрыла глаза, примерив на себя бессильное отчаяние бывшей подруги.

Опущенная на глазах у публики, Камилла в ярости влепила парню увесистую хлёсткую затрещину. В коридоре повисло ошеломлённое молчание. Кто-то истерично охнул.

Сэро, ухмыльнувшись, потёр ударенную щеку. Виноградова замахнулась снова, но он ловко её руку перехватил.

– Эй, рановато ты в себя поверила! Думаешь, лупить меня можно? – Ибрагимов сильно сжал запястье красной от унижения девушки, что невольно заскулила от боли. – Мне чхать, что ты девка, руку плёвым делом сломаю! Пусть предки хоть к ментам, хоть к директору потом бегают! Разговор закончен. Больше не приближайся, если не хочешь, чтобы снова кости тебе перемыл. И свали с дороги, из-за тебя вся перемена зря прошла!

Брюнет бесцеремонно оттолкнул сверстницу и пошёл прочь. Приятели преданно двинулись за ним, бросая в разбитую Камиллу снисходительные взгляды.