Шурик и Александра Григорьевна уже перешли обсуждать голодное детство несчастной внучки, растущей без отца из-за дурной матери. Люба и это слышала немало раз. Как ей самой относиться к невестке и родной племяннице, школьница до сих пор не разобралась. Да и пока ей это было не нужно. Девушку волновал совсем другой вопрос – когда же приедет Ая.
Глава 7
Карина Афанасьевна опять заболела. Поспеловой было всё равно на болячки и хвори географички, если бы не приходилось из-за пустых уроков который месяц болтаться по школе и искать занятие от безделья. Замещать тучную болезненную ленивую женщину было некому, да и директор, уставший пустозвонить перед 10 «А» за зиму, тоже это неблагодарное занятие забросил.
Одноклассники, в отличие от тихони, были нескончаемой халяве всегда рады. Мало кого волновало, как будут выставляться оценки за четверть. Главное, что можно с часок поторчать на брёвнах-лавочках под тенью школьных тополей, укрывавших школоту от приветливого майского солнца, покурить да поточить балясы. Сегодня ещё, к неслыханной удаче 10 «А», Бортник укатила в центр города на какие-то там курсы повышения, и ребята вдобавок остались без русского.
Болтаться без дела два урока подряд – вот это подарок! Гончаренко Нина, командир 10 «А», и подобные ей представители примерного поведения поклянчились к другим преподам либо взять их пораньше, либо отпустить. Полученные отказы расстроили десятиклассников, что намылились уже было сбежать вон из школы, доставшей за год.
Географию Поспелова переторчала в библиотеке, а со звонком на русский поплелась в столовую. Книжка не читалась. Уроки были выучены. Делать нечего. Скучно.
После звонка на урок столовая приятно опустела. Майская погода сманила часть одноклассников на улицу, большая же их половина открыла пустой классный кабинет и уселась бить баклуши там. В столовой осталась только Люба. Видно, никому больше не желалось нюхать доносившиеся с кухни запахи ячневой каши да варёной курицы.
Поспелова думала. Возможный приезд родной племянницы занимал все её мысли, и девушка волновалась.
Реально бок о бок Шурик прожил с Эллой года полтора из четырёх. Остальное время молодая жена скучала одна под присмотром нетерпимой свекрови на Солнечном 27, пока брат служил. От жены Александр Васильевич ушёл сам, и причина его ухода до сих пор оставалась Любе неясной: все склочные разговоры, что доносились до её юных ушей, попахивали невнятными отговорками да мелочными обидами.
Неприятнейшим воспоминанием в Любиной памяти застряла одна сцена.
Элла после ухода мужа пыталась неоднократно помириться, восстановить семейный очаг. Писала ему письма, звонила. Брат на созвон в переговорный пункт не приходил, телеграммы игнорировал, ответы не писал. Тогда невестка решилась приехать со всеми пожитками с другого края СССР на Солнечный, чтобы воссоздать разрушенную ячейку общества.