– Сдохни! Сдохни! Сдохни!!! – Град ударов сыпался по голове, спине, плечам.

«Если буду дальше сидеть, она и кирпичом перепоясать сообразит!» – Поспелова, чумея от боли, сосредоточилась, прислушалась и наугад махнула кулаком вверх.

Виноградова, получив неожиданный щелчок по подбородку, отшатнулась и истошно замычала. Используя шанс, Люба моментом встала. Ровесница в паре шагов сплёвывала кровь.

«Прикусила язык, стерва! Повезло мне! Хорошо!» – обрадовалась тихоня, схватила ветку с прутьями, которой хлестали её, и замахнулась.

Брюнетка, не успев увернуться, взвизгнула. Прутья больно резали кожу, оставляя вспухшие красные полосы, цепляли волосы, путались в них, тянули и дёргали.

– Что не нравится, да?! – заорала Люба. – На ещё, ведьма, получай!!!

– Остынь! – сказали ей сбоку. Тимофей схватил испугавшуюся одноклассницу за руку, вырвал ветку и отбросил далеко прочь, затем подошёл к Виноградовой: – Ты как, в порядке?

– Да, более-менее, – глухо отозвалась взмыленная, громко сопевшая Камилла. Она распрямилась во весь рост и уставилась на соперницу исподлобья бешеным звериным взглядом.

«Мне конец», – бессильно подумала Люба, чувствуя, как холодеет нутро из-за накатившего опустошающего отчаяния. Эти двое вместе не сулили ей на пустой улочке ничего хорошего. Девочка крепко пожалела, что легкомысленно отнеслась к совету Имира не ходить домой одной.

Виноградова, поверив в себя, рванула было продолжить свару, но Степанченко её удержал.

– Э! Стоп! Куда понеслась?!.. Хватит!

Камилла изумлённо уставилась на него.

– Что вы тут устроили, дуры?!.. Посмотрите на себя! На кого вы похожи? Замарашки помойные!.. Легче стало? Кулаки почесали друг об друга, да?.. А теперь валите по домам!

– С хрена ли, придурок?! – взвизгнула забияка. – Никуда лярва не пойдёт, пока я с неё шкуру живьём не сниму!

Она опять дёрнулась, но Тимон бесцеремонно и грубо вернул её на место.

– Успокойся, Виноградова, блин!

– Я?!.. Успокоиться?!.. Да пошёл ты нахрен, Тима! Целый час я эту суку от школы выслеживала и уйти ей целёхонькой не дам! Поняла, мразь?! Шлюха должна помнить своё место! Я думала, ты поможешь её пришить… Какого лешего вообще тут делаешь?!

– Какая разница, что я здесь делаю? Драться вы больше не будете, слышишь?!

Язвительно усмехнувшись, Камилла горделиво выпрямилась и смерила его надменным взором.

– Чего ты вдруг, Тимон, миролюбивым стал? Как сам таскал Поспелову по тёмным углам да бил в живот, так ничего, да? Нравилось её по-тихому лупить все эти годы, скажи?

Ровесник ошалел от услышанного, не ожидав, что его тайны оказались достоянием наглой кокетки, и неуверенно покосился на Поспелову.