– Верно! – поспешно согласилась она. – Туз, гадёныш, кинулся в ноги, я о цепь зацепилась и улетела! Больно было!

Отличник снова открыл было рот, но Поспелова его перебила, догадываясь, о чём парень спросит третий раз.

– Синяки, не знаю, откуда! Сами появились! Думаю, об углы парт ударялась, но не замечала, а они, вот, всплыли… Ой, Имирчик, ну не смотри так, будто подозреваешь меня! Я не вру, отвечаю! Всё правда, и добавить мне нечего! Прекрати из меня верёвки вить! С утра перед Сэро отчитывалась, теперь ты краснеть заставляешь. Хватит!

Девочка надула губы и отвернулась, понимая, что если Имир ещё сильнее надавит, она не выдержит своего же вранья и всё расскажет, потому что последние душевные силы потратила на увёртывания от вопросов повесы. Для себя Люба уже решила, что болтать о вчерашней драке с Камиллой ни в коем случае нельзя: братья пойдут разбираться, о чём моментом узнает вся старшая школа, и тогда её поднимут на смех как соплячку и лохушку.

– Хорошо, как скажешь, – добродушно ответил Ибрагимов. – Я тебе верю, Любонька! Братан, думаю, грамотно объяснил, что уйти без него через восточный вход было не очень красиво.

– Я знаю, что Сэро прождал больше часа у западной калитки, и уже извинилась…

– А царапины от яблонь да улёты через собачью цепь со всеми бывают! – слегка усмехнувшись, продолжил он. – Смотрю, Виноградова тоже с деревьями да партами не подружилась: вся в порезах да синяках бродит!

Поспелова очумела от его прозорливости и не нашлась, что ответить. Имир сделал вид, что не приметил её замешательства.

– Теперь Камилла наверняка будет держаться подальше и от яблонь, и от собак, и от острых углов, да, Люба?

– Ну, может быть, считаю…

– Вот и отлично! – одобрительно улыбнулся юноша. – Пойдём потихоньку?

– Пойдём, – раздавленно согласилась приятельница, чувствуя себя глупо.

Полуденное солнце палило вовсю. Школьники утирали со лбов капли пота.

– Пить хочется, – застонала Люба, приметив маячивший впереди ларёк.

– Купить тебе газировки? – заботливо предложил спутник, подойдя к торговой точке.

– Нет, не надо! – категорично отказала она. – У меня свои деньги есть! Хочешь, и тебе что-нибудь куплю?

Ибрагимов ничего не ответил, наблюдая, как тихоня достаёт из потайного кармана ранца тысячу рублей и протягивает суровой кругломордой тётке, торчавшей за узким окошком.

– Здравствуйте! Дайте, пожалуйста, большую бутылку Пепси и два Сникерса!

Толстуха-продавщица не ответила на приветствие ни голосом, ни улыбкой, сунула в хмуром молчании шоколадки и газировку, бросила сдачу на полочку снаружи и хлопком закрыла створку оконца, щёлкнув замком.