Я же, создав себе отрыв в пару секунд от толкающих позади машин, идущих на третьей и четвертой позиции, еду дальше в прежнем высоком темпе.

Постепенно настигаю Давида Махарадзе, которого предупреждает голос:

— Ты должен выиграть чисто. Никаких касаний. Генацвале, если упустишь его или тебя дисквалифицируют пеняйте с братом на себя.

Ага, вот оно в чем дело. Голос предупреждает, что на гонку поставлено многое. Они явно не ожидали выхода «темной лошадки».

Сегодня не их день. А кто у нас «темная лошадка»? А это Александр Каменев, и команда автобазы Академии Наук.

Теперь у нас настоящий честный поединок. Я и Давид Махарадзе.

Наши характеры столкнулись и заискрились, как два заряженных электрических заряда, как два оголенных провода под напряжением, еще в тот день, когда он посмел при мне приглашать Нину в свою команду.

А потом уничтожил отцовскую машину.

Он проявил неуважение. В мужском мире простые законы. Махарадзе должен понести наказание.

Я разорю тебя и выставлю посмешищем, Махарадзе. По крайней мере очень постараюсь.

— Уберите этого снежка! — хрипит взбешенный динамик.

Я опять глянул в зеркала. Позади теперь идет группа из пяти машин кое-что изменилось.

Три дружка Махарадзе, как хищники догоняют белую копейку. Таксист шел с ними, они шли почти в ряд. Четыре машины. Белая копейка на третьем месте, а потом мы с Махарадзе.

Через тридцать секунд, затирщики уже обходят таксиста на длинной «S»-ке. Тот тягается с мешалой, а где-то за ними плетется «78»-ой.

Маневр передовой группы понятен, они собирались взять белую копейку в клещи и заставить ее сбавить темп. А если им это удастся, то потом возьмутся за меня

Но тут произошло неожиданное. Таксист толкает в бок мешалу, а потом раскручивает одного из затир ударом в багажник.

Все три машины вылетают на разные обочины.

Голос ругается матом.

— Мля, Да что за день сегодня! Вы том сговорились?

После Сейлер на дорогу выезжает машина начальника трассы с двумя желтыми флагами.

Гонка приостановлена, мы сбавляем скорость и плетемся колонной за машиной с флагами и включенными мигалками.

Я впервые пробую рассмотреть номер на капоте белой копейки. Но не очень хорошо видно. То ли «44», то ли «74».

Вглядываюсь в зеркало, чтобы увидеть гонщика и замираю.

На нем белоснежный комбинезон, точно такой же как на Саше.

Сердце кольнуло неприятная догадка. Саша? Не может быть! Кто даст ей машину?

Машины таксиста и его «жертв» я увидел, когда мы собрав вереницу участников, плелись за судейским автомобилем. Вся покореженная бежевая Жигули стояла на газоне у бетонного ограждения.