Поступил ли я плохо по отношению к ним? Они потеряли деньги.
Истаптывал ли я угрызения совести? Нет. Он все равно проиграли бы. Не в этот так в другой раз.
На этот раз Серега сделал обратную ставку — против меня. Но по договоренности мы не спешили забрать свой навар.
Серега уехал с деньгами перед финальным заездом.
Смысл? Всё просто — я не знал, каким боком обернутся мои победы и выигрыш в будущем.
Проиграв в последнем заезде, я фактически дал синдикату вернуть всё то, что они потеряли на первых двух за счет повышенных коэффициентов.
Дело оставалось за малым — ждать, когда со мной придут «разбираться».
Я был уверен, что долго ждать не придется.
Сдав машину механику, я направился в сторону выхода.
Мое внимание привлекла знакомая машина Линкольн Адъютанта, сто́ящая прямо на тротуаре рядом с главной колоннадой ипподрома.
Обойти ее было невозможно. Только бежать.
Гоша держал переднюю дверь открытой и жестом приглашал меня сесть в салон.
Я оглянулся в надежде увидеть комитетчиков.
Но сзади шли трое знакомых громил из числа букмекеров, уркаганской наружности и с вызовом смотрели в мою сторону.
Я приблизился к Линкольну и заглянул в салон. На заднем сидении расположились двое хорошо одетых мужчин.
Оба были мне знакомы.
— Присаживайся, Александр, — тихо проговорил Комиссаров, а потом обратился к Адвокату, — Кеш, ну чем тебе не лучший гонщик СССР?
ПОСЛЕ ПОЛУНОЧИ ТУТ ПОЯВИТСЯ ССЫЛКА НА СЛЕДУЮЩУЮ ЧАСТЬ