«7»-ой номер чуть обгоняет меня, и когда его заднее колесо оказывается у моего правого крыла, я его легонько толкаю.

Мой соперник раскручивается и вылетает влево на центральное поле ипподрома.

Я потерял скорость, но все еще первый. Третья, четвёртая, пятая передача! Сто двадцать, сто сорок!

Кто-то сзади пытается обогнать, но я застилаю его лобовое льдом. Отрываюсь вперед. Вот она — подготовка движка в действии.

Второй заезд мой! И никакой Адъютант не докопается. Я вынес заказанного гонщика, как и требовалось.

Даже если среди спортсменов, участвующих в заезде, есть затирщики синдиката, им до меня уже не добраться.

Прихожу к финишу снова первым. Я в финале. Въезжаю на закрытую площадку с чувством победителя.

Через минуту Костя проходит мимо, опустив глаза. Он не смотрит на меня, а просто бросает фразу:

— Снимайся с гонки. Тебе песец!

Я хорошо слышу его слова, которые заглушает рев работающих двигателей. Его будто не интересует, понял ли я его.

Сняться с гонки? Как бы не так.

Чувствую, что на меня кто-то пристально смотрит. Оборачиваюсь и встречаюсь взглядами с Комиссаровым.

Он стоит за пределами закрытой площадки и внимательно наблюдает за мной и Костей.

А вот и «моя милиция — меня бережет». Точнее не милиция, а КГБ.

Я сделал все, чтобы синдикат понял, что я полностью игнорирую его правила, что я поставил сам на себя. Я планирую заработать на черных букмекерах.

Серега уже поставил в двух заездах на темную лошадку Каменева, и забрал выигрыш.

Там минимум тысяч по пять на брата. Как я узнал? Очень просто, Серега послал мне с трибуны условный знак. Посветил фонариком трижды.

Значит, все в порядке.

И так как КГБ меня прикрывает, я уверен, что деньги останутся при мне.

Мне нужен факт нападения на меня, синдикат не будет тянуть с этим делом. Они захотят убрать меня в назидание все остальным.

На третьем заезде я не спешу в лидеры на старте. Более того, к концу первого круга намеренно заезжаю в колею, забитую льдом.

Это вишенка на торте.

Делаю вид, что потерял управление в затяжной дуге. В результате меня вынесло во внешний сугроб.

Машина стремительно замедляет и останавливается. Выезжаю с заносами.

Дальше догонять группу не имеет смысла.

Я уже безнадежно отстал от роя состязающихся друг с другом гонщиков.

Проезжаю оставшиеся круги в хвосте, а потом направляюсь на закрытую площадку.

Мне кажется, что я слышу на трибунах многоголосое разочарованное стенание.

Это стонут тысячи тотошек — игроков и лудоманов. Я был фаворитом в третьем финальном заезде, многие ставили на меня.

Я же заранее знал, что проиграю.