Моя тактика выбить Давида из душевного равновесия.

Он и его команда уже проиграли. Их схема не сработала, и синдикат перестанет с ними сотрудничать при любом раскладе, еще и заставит покрывать убытки.

Братья Махарадзе здесь не ради спортивных достижений. Их интересуют только деньги. У них нет других мотивов. Это мне на руку.

Я еще ближе подъехал к его багажнику. Так, чтобы видеть свет стоп сигнальных огней.

Надо усыпить его бдительность.

Я стал повторять один и тот же тактический маневр — раскачку. Попеременно показывая атаку слева, а потом справа.

Безостановочно.

Как настоящий индийский факир с флейтой, гипнотизирующий кобру, я заставляю Махарадзе следить за траекторией моего гоночного автомобиля.

Кстати, считается, что кобра совершенно не слышит звука. Эти пресмыкающиеся лишены слухового аппарата.

«Заклинатели» змей на самом деле просто дрессировщики и добиваются эффекта подчинения за счет физического воздействия дудкой.

Во время тренировок они бьют кобру флейтой по голове и доводят змею до изнеможения до тех пор, пока пресмыкающееся не начинает бояться вида музыкального инструмента.

При этом мало кто из обычных зрителей знает, что это не кобра «танцует», раскачиваясь из стороны в сторону и повторяя движения факира, а сам факир незаметно подстраивается и повторяет движения змеи.

Мой расчет строится на том, что он ошибется. Ожидая моей атаки, он не может смотреть вперед и сконцентрироваться на трассе.

Рано или поздно он отвлечется от меня, когда будет входить в поворот.

Вот тут я его и обойду.

Долго ждать не приходится. Я снова лихо вырываюсь на первое место даже не на повороте, а на длинной 'S’ке.

Меня удивила его ошибка, он повел себя совсем как новичок. Он дает обойти себя слева. Может, ему тоже пот заливает глаза, и он ничего не видит?

Теперь я сосредотачиваюсь не на защите, а на треке. Мне приходится сильно рисковать, проходя повороты на предельной скорости.

Двигатель Сокола не ревет, а поет. В эти секунды этот звук — лучшая песня на свете!

Резина, которую я так берег с самого начала для этого этапа гонки, начинает поддымливать.

Я чувствую ее запах. Лишь бы дотянуть. В голове мысленно повторяю стенограмму с углами и скоростями, выученную перед гонкой.

Махарадзе пытается догнать. Но уже поздно. Идем на последний круг.

Из динамиков несутся грязные ругательства и проклятия в его адрес. Для меня они звучат, как бальзам на сердце. Тот, кто направляет гонку по рации, понимает, что у него практически нет шансов на победу.

— Бей его, бей!

Но дистанция между нами не сокращается. Махарадзе идет на два корпуса позади.