Еще нет четырех утра. Что-то не спалось. Каналья! Джинсы. Совсем о них забыл!

Вскочив с моего импровизированного ложа, я выпрыгнул в одних трусах в коридор и ринулся на кухню.

Мои «левисы», краса и гордость гоночной команды автобазы Академии Наук СССР, отмокали в тазике перед стиркой. Мне просто не хватило сил их постирать.

Единственная покупка, которую я себе позволил из моего «гонорара», вырванного из лап черных букмекеров за победу на гонке в Бикерниеки.

Купленные за сто десять рублей у спекулянтов-фарцовщиков, они должны были произвести неизгладимое впечатление на Настю.

Они были немного великоваты, и продавец, толстощекий конопатый парень, похожий на высшего Мальчиша-плохиша, посоветовал продержать джинсы в кипятке ровно пять минут, не больше, а потом высушить на «ветру», то есть за окном.

Я положил их в ведро с кипятком, пообещал себе просто пять минут полежать, а потом вырубился. Сам не заметил, как провалился в глубокий сон.

Вчера я провел в квартире Комбинатора генеральную уборку. Понимая, что он, скорее всего, не появится в ближайшее время, если вообще появится, я решил разобрать книжные завалы и привести квартиру в порядок.

Напахался так, что у меня отваливались руки-ноги. Но зато теперь вчерашняя конура сумасшедшего математика-игромана, стала хоть немного напоминать человеческое жилище.

Конечно, я не мог сделать тут капитальный ремонт, и после моей уборки помещение больше напоминало обшарпанную коммуналку, чем благоустроенную квартиру советских граждан.

Но разве можно сравнить прежнее состояние коридора, комнат, санузла и кухни до уборки и тем, как все выглядело сейчас? Это как небо и земля!

Из-под книжных завалов я извлек много интересного.

В прихожей был найден старый черный настенный телефон. Он был отключен по какой-то причине и лежал под книгами на маленьком столике.

Когда я подсоединил провода при помощи отвертки, найденной тут же, то обнаружил, что он «запараллелен» с аппаратом на кухне.

В прихожей стало достаточно просторно для того, чтобы оставлять здесь верхнюю одежду. Я нашел упавшую вешалку и тумбу для уличной обуви.

Обитатели квартиры были всего этого лишены. Комбинатор ходил по грязному, чернеющему полу, не переобуваясь, и мне пришлось очень попотеть, для того чтобы оттереть грязь с вполне приличного паркета.

Под самым нижним слоем книг обнаружились уложенные елочкой лакированные светлые паркетные дощечки. Насколько я сумел определить по фактуре — это был бук.

Убрав все книги, я взялся за щетки и принялся стирать границу между темный налетом и частью, сохранившейся в чистоте.