Я отрицательно замотал головой.

— Отслужишь в пограничных войсках, в элитной части. Например, на паспортном контроле в Шереметьево 2. Поможем закончить институт, нет, учиться, конечно, надо, нам тупые кадры не нужны. Но ты ректору просто будешь показывать удостоверение, он перед тобой по стойке смирно вставать будет.

А представь, что все кто едут на международные ралли, скажу тебе по секрету — они все наши, комитетские. По-другому в команду не попасть. Лондон-Мехико слышал про такой пробег? Хочешь в подобном поучаствовать?

Вот так и подрезают крылья мечтателям, стоит только показать что чего-то хочешь добиться, тебе как Буратино понаобещают поле чудес, а потом дверца захлопывается и привет.

Ты больше не владеешь ни собой, ни своими желаниями, ни своим временем.

Меня разозлила форма его вербовки. Слишком дешево он рассчитывал меня купить. Видимо, он был не самого лучшего мнения о моем интеллекте.

— Или с тобой надо по-другому поговорить?

Я опешил от того, что теперь этот полковник так грубо загоняет меня в угол.

Похоже он думает, что я глуп и его очень боюсь.

Недаром же он нес эту муру в течение пятнадцати минут, а то и больше. На всякий случай я спросил:

— А вам-то я зачем?

— Нет с тобой точно надо говорить по-другому.Ты про своего исчезнувшего квартиросъемщика ничего не хочешь мне рассказать интересного? А, Каменев?

Вот оно. Если Комиссаров прикрывает синдикат, то сейчас он должен заговорить о ставках, выигрышах деньгах. Они что решили на меня его повесить?

— А что про него рассказывать? Работает в Госплане, по моему в отделе статистики или что-то вроде этого. У него больной отец, он его повез куда-то на лечение на Юг, то ли в санаторий, то ли дикарем. Уехал, когда я был на соревнованиях в Риге. Я особо про него ничего не знаю.

— Как интересно получается, а может ты его того…

Нет их определенно учили театральным паузами.

— Как Раскольников?

— Что как Раскольников?

— Как старуху-процентщицу кокнул и на тот свет отправил? Когда ты его в последний раз видел? А Каменев?

Он мне поставил шахматную вилку. Если скажу правду, что видел в Риге, то придется объяснять, что он там делал с нами.

А если скажу, что перед поездкой, то не смогу объяснить купленные билеты.

— Что молчишь?

— Думаю, пытаюсь вспомнить.

— А ты не думай, просто правду говори!

Комиссаров сам не заметил, как дал мне козырь в руку.

— Вы, знаете, Виктор Анатольевич, что-то мне ваше предложение перестает нравится.

— А что так? Не надо правды бояться. Отвечай, когда видел Комбинатора!

Он стукнул кулаком по столу.

— Вы не кричите, мы не на допросе. Хотите задавать свои вопросы, тогда вызывайте к себе в кабинет, как планировали раньше.