И желание догнать и обогнать их заложено в наших первобытных инстинктах.

Именно так я объясняю себе, что я сейчас чувствую. Почему я люблю скорость.

Конец Комсомольского, съезд в сторону Университета и смотровой площадки.

Я жму на газ. Стрелка спидометра где-то между ста сорока и ста пятьюдесятью.

Вглядываясь вперед, в сторону места, где стоял Москвич. Вижу всего пару машин, которые припаркованы напротив горнолыжного трамплина.

Сбавляю скорость до разрешенных шестидесяти и браво подкатываю к смотровой.

Наших соперников там нет! Первые, мы пришли первые!

Девчонки тоже это видят и визжат от восторга.

Когда машина останавливается, они вскакивают, начинают обниматься и скакать.

Я тоже выхожу из машины. Девушки в шлемах смотрятся, как инопланетянки. Они взъерошивают мне волосы.

— Ааааа! Мы их сделали! — кричит Маринка

Мой экипаж привлекал внимание припозднившихся парочек, приехавших на смотровую. Девушки поснимали шлемы и побросали на заднее сидение.

— А что я говорила! А я знала, что Саня не может им проиграть! Тоже мне гонщики, этом мы еще на обычной машине были! Скажи, Сань!

— Насть, у меня к тебе большая просьба, — я смотрел в ее красивые глаза.

— Все, что угодно, Сань, ты совершил чудо, мы эту обмывку запомним на всю жизнь, ну кто еще так когда-нибудь обмывал машину? Какая просьба?

— Пожалуйста, больше никогда и никому, ни при каких обстоятельствах, ни в шутку, ни всерьез не предлагай показать свои сиськи. По крайней мере при мне. Я второй раз не поеду спасать твои сиськи.

— А я что? Предлагала?

— Насть, ну ты даешь… — прокомментировала Маринка

— Да? Что-то я не помню, — она хитро улыбалась, мне кажется, она уже с кем-то проделывала этот коварный женский трюк, и тот остался с носом, — наверно пьяненькая была. Я тебе торжественно и при своих подругах обещаю, что больше никогда не буду предлагать свои сиськи.

И тут она неожиданно быстро приблизилась и поцеловала меня в губы.

— Настя! — Татка попыталась приструнить свою подругу.

Но поцелуй продолжался почти вечность. Было неудобно перед сестренкой, но мне очень понравилось.

Тем более что Настя сильно прижалась ко мне своим телом, и я ощутил те, две приятные женские округлости, которые не суждено увидеть ни Георгию, ни Геннадию из Омска.

— Вот дурында, посмотри на нее, оставь мальчика в покое. Ты что, совсем стыд потеряла? — возмущалась Маринка.

— Вот именно, — поддержала подругу Татка.

Наконец, Настя отступила.

— Я тут сейчас почувствовала по предмету в штанах, что, судя по всему, мальчик давно превратился в мужчину.

— Настя! Перестань! — возмущалась, моя сестренка, — я не шучу.