Я с интересом рассматривал сдвоенные карбюраторы в подкапотном пространстве Москвича.

— Что собираетесь делать?

Георгий, до этого опиравшийся о крыло, отделился от машины полез в салон.

Он вернулся с кубком и фотоаппаратом в руках. Они ничего не ответили на мой вопрос.

Оба выглядели так, будто готовы поубивать друг друга.

Было видно, что они ссорились из-за нашей неофициальной гонки и ее результатов. Наверняка Гена вспомнил Георгию все его предыдущие косяки.

— Если ты приехал за призами, то всё — ты победил! Вопросов нет, сейчас только пленку отмотаю.

— Э нет, так не пойдет, ребят.

Я посмотрел на обоих.

— Я вас вот так тут одних не оставлю, это не по-людски. Не оставлю,потому что, во-первых, вернетесь вы свой Омск и будете рассказывать, какие все москвичи — гады бессердечные. Бросили на дороге и даже помощи не предложили. Знаю я эти разговорчики и нелюбовь к нам в провинции.

— Да-ну, брось. Никто такое не говорит.

— Ну–да, ну-да. Люди в областях и республиках почему-то считают, что все проблемы им Москва и лично мы создаем. Как-то ездили в Горький на экскурсию, а там бабка, представляете, говорит: «Будь моя воля, я бы на вашу Москву атомную бомбу бы сбросила». Нам, детям. Мы в классе потом или шестом учились тогда.

Парни из Омска недоверчиво смотрели на меня.

— Наша учителка сама обалдела от такого, сказала, чтобы мы не придавали ее словам значения. Что бабушка немного не в себе, типа сумасшедшая. Но я то видел, что она не чокнутая, а глаза ее прям ненавистью горели. Мне потом мама объяснила, что люди не умеют свою жизнь строить, и ищут кого бы в этом обвинить. Что чаще по телевизору слышат, то и считают источника своих бед. А по новостям Москва то, Москва сё, в Москву, из Москвы. Ведь наверняка дома, в Омске, слышали подобное про Москву.

— Есть такое.

— Про то и говорю. А во-вторых, я работаю на автобазе АН СССР, у нас свой бокс, и гоночная команда комбината.

Геннадий впервые за вечер поменял выражение лица.

— А нас пустят, — он посмотрел на меня с надеждой.

Я кивнул

— Думаю, что договорюсь и там можно заняться вашей машиной в теплом гараже у нас там и инструмент, и подъемник есть. У вас с собой трос есть?

Георгий тоже стал отходить, к нему вернулось обычное приподнятое расположение духа.

— Трос есть, он в багаже, там до хрена чего снимать надо. Как ты узнал, что мы здесь.

— У меня связи в КГБ и МВД. Поднял знакомых. Сказал, что омичам нельзя верить, уехали с моим фотоаппаратом, обманули, подал в розыск. Они быстро вас вычислили…

Геннадий снова насупился и обидчиво сложив руки на груди. Он пытался возразить, но я не дал ему ответить.