Пацан вытаращил на меня глаза и я, посмотрев вдаль, горделиво пристукнул по земле палкой, ставя победную точку в споре.

— Стоп, снято. Илья, ты переигрываешь!

Школьники заржали, а я, пожевав губами, степенно согласился:

— Как скажешь, товарищ режиссер, как скажешь.

Почему мы вместо лирической комедии стали снимать ералаш я не слишком понимал. Сначала мы пошли в квартиру Светы и там долго пытались сначала перевести мою короткую юмореску в рабочий сценарий, потом стали бить его на кадры, репетировать и так нам эта подготовка надоела, что решили попробовать что-то снять. Как раз в этот момент незаметно к нашей тройке присоединился не по возрасту бородатый Лелик и его девушка Надя, решившая попробовать себя в роли гримера и художника по костюмам.

В результате мы раз пять поругались, потом мирились, раза три пробовали новую идею, а Лелик в итоге раскритиковал мое видение образа дворового пса, приведенного доброй женщиной в дом. Я уже хотел профилактически пнуть этого критикана, но тут он изобразил Пса в совсем другой манере. Минимум движений, голос тихий, игра только лицом и только в одной проекции — но на мой критический вопрос, как он собирается что-то объяснять зрителю в зале он возразил, что мы работаем на камеру, а не на зал. И поинтересовался, кто меня учил актерским приемам столетней давности?

Я честно ответил, что актриса московских театров Марина Борисовна Лисецкая.

Он достал телефон, потыкал в экран пальцем и высказался, что ей же почти сто лет, что она может понимать в современном искусстве?

Еще жива! Ей у нас под шестьдесят, а здесь вообще ровесница Нефертити получается! Вот и шути, что отдав всю душу сцене потом и богу нечего будет отдать.

По итогам спора мы все-таки попробовали его вариант: женщина приводит домой пса, показывает его место, пытается накормить. Подозрительным и не ждущим ничего хорошего от жизни псом был я, любительницей животных — Света, и на протяжении всей короткометражки зритель, по задумке, не должен был понять, что я не человек, это раскрывается лишь в финальном кадре.

В результате вместо съемок мы ругались, разговор от актерского мастерства как-то случайно перешел на разницу между поколениями и сама собой получилась вот такая короткометражка, где человек из прошлого объясняет, чем оно отличается от счастливого настоящего.

Роль детей играли вызванные Леликом племянник с друзьями, как раз вернувшиеся с уроков, а я вживался в новую для себя роль попаданца. Критиковали созданный мной образ отчаянно: во-первых я не разбираюсь в фасонах семидесятых годов и надо переодеться, во-вторых веду себя как старпер, а должен быть молодым человеком, попавшим в будущее! Заодно поинтересовались, сколько мне лет на самом деле и дружно удивились, потому что все давали больше. Девчонки еще непонятно пошутили про тяжелое бытие в Пензе.